— Нет. Я же не идиот. Просто думал, с этим разберутся работники или кто-нибудь еще. Не то чтобы я мечтаю подкинуть твоим сотрудникам лишнюю работу, но опять-таки не хотел тебя нагружать. Надо было тебе запретить.

Ник пожал плечами.

— Я люблю готовить. Можно было попросить кого-нибудь другого, но хотелось все сделать самому. Другие повара великолепны, но... наверное, мы все больше доверяем себе, чем кому-то еще. Хотелось, чтобы все вышло идеально.

Ник хотел пойти в кухню и забрать электрокастрюлю, но не успел и шагу сделать, как Брюс схватил его за руку. Ник обратил внимание, что пальцы у него загрубели, наверное, виной тому работа с байками.

— Спасибо. Я признателен за то, что ради нас ты так напрягся.

Ник не шевелился, а Брюс его не отпускал. «Всегда пожалуйста» вертелось на кончике языка, но он так и не проронил ни слова.

— Без проблем, — умудрился сказать он. — Зачем еще нужны друзья?

Они так и не сдвинулись с места, и Ник мог поклясться, что большим пальцем Брюс водил туда-сюда по его руке. «Какого хрена, Фуллер? Что здесь происходит?»

Наконец-то Брюс нарушил молчание:

— Ну знаешь... если когда-то понадобится помощь с байком, только свистни.

Ник понимал, что стоило засмеяться, но почему-то смешно не было.

— Если не хотим опоздать, пора выдвигаться. Нам еще забирать твою девушку.

Ник понятия не имел, почему так ее назвал, особенно учитывая, что правду он знал.

Тогда-то Брюс и отпустил его руку.

— Она не моя девушка.

Да какая в общем-то разница? Что бы там у Брюса ни происходило, Ника это не касалось.

— Сегодня она твоя девушка.

Брюс свел темные брови к переносице. На лбу залегла морщинка, словно такое выражение лица частенько имело место, но быстро испарилась.

Они загрузили блюдо в багажник машины Ника, и Брюс пояснил, как добраться до Кристи. Почему-то поездка прошла адски неловко.

Когда они припарковались возле жилища Кристи, Брюс выбрался из машины, а она подбежала и чмокнула его в щеку.

— Привет, красавчик. Я сяду сзади.

— Ага, как же. Ты не сядешь сзади. Хоть мне самому и все равно, но мать начистит мне морду.

Брюс забрался на заднее сиденье, а Кристи уселась спереди и удивила Ника тем, что поцеловала его в щеку точно так же, как и Брюса.

— Привет, сексуальный сосед Ник.

— Эй, — шутливо вклинился Брюс. — Ты моя девушка, помнишь? Не целуйся с моим другом.

Брюс совершенно точно испытывал к ней чувства, даже если сам этого и не осознавал. Пусть он и боялся взрослеть и постоянно нуждался в развлечениях, но Ник не сомневался: эти двое станут именно тем, кем их до сих пор считали родители Брюса, — парой.

— Бу-у, ты нудятина.

Она скрестила руки на груди, а Ник глянул на Брюса в зеркало заднего вида. Брюс поймал его взгляд и произнес:

— Нужно рассказать родителям правду. В ближайшем будущем.

— Я уже давно об этом говорю, — отозвалась Кристи.

Ник отвернулся. В голове творился полнейший кавардак. Своих мыслей он не понимал и попытался отвлечься: вывернул на дорогу и спросил, как ехать к дому родителей Брюса.

***

— Вечеринку можно начинать. Мы здесь! — войдя в дом, прокричал Брюс.

Сзади хмыкнул Ник, а Кристи что-то пробурчала, кажется, назвала его идиотом.

Было в сегодняшнем дне нечто волнительное. Приезжая домой, он никогда не испытывал ничего подобного, хотя и чувствовал себя мудаком из-за того, что врал родителям о Кристи. Брюс знал, родители всегда за него переживали, говорили, что он никогда не был таким же рассудительным и ответственным, как Митч и Джейми. Когда Брюс получил сертификат мотомеханика, они отмечали так, словно он стал доктором.

Потом стало известно об аневризме, и мать начала сходить с ума, беспокоилась обо всем, чего он мог лишиться в жизни. Любовь, брак и семья оказались в самом начале списка.

Ей стало легче, когда Брюс и Кристи попытались начать отношения. Еще когда он учился в старших классах, мать заявила, что однажды они сойдутся. Брюс повзрослел, и однажды она спросила, когда же он перестанет развлекаться и сделает Кристи ее дочерью.

Но, сказать по правде, этого не случится никогда, и он понятия не имел, как сообщить матери.

Они зашли в гостиную, и Митч выдал:

— Днюха моя, а значит, главное, что пришел я.

— Эй, а что насчет меня? — вмешался Джейми.