После долгих плясок с бубном и призывания такой-то матери, Матиз, хоть и прыжками, но тронулся. Я выгнал его с парковки и потихоньку направился в сторону сервиса. Ехать было прилично, а на любом светофоре или в пробке мы могли встать намертво. Приходилось сложно ускоряться или замедляться, чтобы попасть в зеленую волну, а если не получалось, ерзать взад-вперед, пугая водителей соседних машин, - лишь бы не останавливаться.

Наташа молчала, иногда поглядывая искоса. С периферическим зрением у меня все было в порядке, так что эти косяки я прекрасно замечал.

Вот не надо этого только, ладно? Мне двух раз хватило за глаза и за уши. На Александра Петровича своего косись.

До сервиса осталось всего ничего, когда нас тормознул гаец.

– Твою налево… - прошипел я. – Давай техпаспорт. Мало того, что можем опять заглохнуть, уже окончательно, так еще и по пятихатке на рыло выпишет.

– За что? – удивилась Наташа.

– Учи матчасть! Ты пустила за руль чувака, который не вписан в твою страховку. Штраф с обоих.

Гаец оказался адекватным, в положение вошел, но мою визитку с подчеркнутым «секретным» номером взял охотно.

– Кажется, у меня стало одним дисконт-клиентом больше, - сказал я, когда Матиз с десятой попытки все-таки прыгнул вперед и поехал.

– Антон… - это прозвучало так несчастно, что я невольно на секунду повернулся к ней. Наташа сидела, ссутулившись, напряженно глядя перед собой, и была похожа на какого-то мультяшного зверька, вроде лемура. – Я тогда сказала… В общем, я с мужем развожусь, через неделю суд будет.

Вот хрен его знает, обрадовался я или разозлился еще больше.

– То есть, выходит, ты такая высокоморальная женщина, что ни-ни, пока не получишь свидетельство о разводе? Убиться веником.

– Нет, просто…

– Просто ты решила, что сказать «извини, я не могу», - это как-то неубедительно? Ну ладно, понял. Не понял только, зачем ты сейчас это говоришь. Хотя… неважно.

До самого сервиса мы молчали. Закатив Матиз в крайний бокс, самый неудобный, я пошел переодеваться.

– Сейчас только посмотрю, - объяснил ей, вернувшись. – На полчаса где-то максимум. Делать в понедельник начну. Посиди на скамейке, кофе попей.

Шевельнулось что-то неприятное. Недавнее воспоминание.

Спокойно, Енот, проехали. Пингвины нас не любят – и слава богу. Правда, нас вообще никто не любит, ну так это, надо думать, мы сами и виноваты.

И все равно я то и дело на нее посматривал. Наташа сидела на скамейке, сжимая в руках кофейный стакан, и смотрела себе под ноги. А у меня в башке был полный раздрай.

Вместе с Генкой мы слили масло, сняли коробку, разобрали. Все оказалось фигово, но не катастрофически. Как я и думал, сломались три зубца, и шестеренки проскальзывали.

– Ну вот что, - закончив, я сел на скамейку рядом с ней. – Родная новая коробка стоит тысяч тридцать пять, с разбора – двадцать. Я тебе переберу за десятку. Если будешь хорошо обращаться, лет на пять хватит. Плюс масло залить. В среду заберешь. А сейчас такси подойдет, мне Мица забрать надо. Все равно по пути, подброшу до дома.

– Давай я за такси заплачу, - предложила Наташа. – А то расходы тебе из-за меня.

– Заплатишь в кассу по прейскуранту, - отмахнулся я.
– За ремонт.

– Нет, правда. Все-таки я тебя напрягла так.

– И ты хочешь непременно отомстить?

У меня мелькнула одна безумная мысль. Нет, не согласится. А если вдруг?..

– Ну, если я могу что-то для тебя сделать… - Наташа явно смутилась.

– Эскортом мне побудешь завтра?

– В смысле? – она еще больше стала похожа на испуганного – и очень милого! – лемура.

Завтра я должен был ехать на дачу к Лехе, который отмечал день рождения. Планировалось нечто грандиозное – с учетом того, что, по его словам, это было «последнее вольное пати». Понятное дело, с маленьким ребенком сильно не разгуляешься. Приглашая меня, Леха замялся, но все-таки выдал:

– Тох, а ты не мог бы приехать с девушкой?

– С какого? – удивился я. – И где я ее возьму, интересно?

– Понимаешь, Маринка мне жрет мозг…

– Понятно. Что я безнравственный тип и действую на тебя развращающе. А девушка – это вроде как знак, что я встал на светлый путь исправления. Так?

– Ну… - промычал Леха.

Первым желанием было вообще туда не ездить, но все-таки мы дружили столько лет, и то, что Леха стал подкаблучником, этот факт не отменяло. Я пообещал постараться, хотя не представлял, где найду эту самую девушку. Признаться, даже Дашу рассматривал в качестве возможной кандидатуры, но получился полет фанеры над известным городом.

Все это я, как на духу, изложил Наташе. Кроме Даши, конечно. Она улыбнулась – убийственно, с ямочками.

– Ну… могу, если тебе так надо. У меня как раз выходной завтра.