– С ума сойти, - сказал я, когда потом мы лежали, обнявшись. Наташа положила голову мне на грудь, ноги как-то сложно переплела с моими и разве что не мурлыкала. – Скажи мне одну вещь…

Она подняла голову, посмотрела настороженно.

– Ну?

– Мы… вместе?

– Ты… хочешь?

Вот и понимай как знаешь. То ли спросила, хочу ли я этого, то ли совсем другое имела в виду, тем более один в один скопировала интонацию моего вопроса ночью. Да еще сопровождая очень недвусмысленным прикосновением.

– Руки прочь, женщина! У меня было всего две резинки.

– Два раза – это твой суточный лимит? – невинным тоном поинтересовалась Наташа.

– Ах ты, змееныш маленький! – я стиснул ее так, что она пискнула. – Просто не ношу их с собой коробками.

– Значит, не думал, что так получится?

– Если б не думал, и две бы не взял… Ты не ответила, - я развернул ее к себе.

– Ты тоже! – Наташа не сдавалась.

– Я… да.

– И я…

Целовались мы долго, а потом я перекатил ее на живот и наклонился, рисуя языком линии на спине, а рука тем временем пробиралась между ее сжатыми ногами. И так мы увлеклись этим занятием, что не услышали шаги по лестнице.

– Подъем! – Леха забарабанил в дверь. – Вставай пришел. Завтрак на столе.

– В жизни, как обычно, нет гармонии, - я поставил языком три точки и пояснил: - Это многоточие. To be continued. Запомни, на чем мы остановились, - и добавил еще две точки со скобкой снизу.

– А это смайлик, - угадала Наташа.

Когда мы спустились, все уже сидели за столом.

– Еще чуть-чуть, голубки, и ничего бы не осталось, - ехидно заметила Маринка.

По правде, она раздражала меня с самой первой встречи, но раз уж Леха ее выбрал, ничего не поделаешь. Я сильно подозревал, что с ее стороны это больше был брак по расчету. После Академии госслужбы Леха работал в городской администрации, в комитете по госзаказу. Плюс папа-генерал. А она – бухгалтер-фрилансер. Но это было их личное дело.

Меня без конца тянуло смотреть на Наташу, дотрагиваться до нее. Наверно, я не отказался бы на время превратиться в осьминога и всю ее обмотать щупальцами. Или чтобы она стала совсем маленькой и я носил бы ее в кармане. Ну, тоже на время, конечно.

После завтрака, когда девчонки убирали со стола, я присел на скамейку с очередной пачкой импотенции. Может, и правда бросить? Докурить последнюю – и все? Наташа молчала на этот счет, но вряд ли ей нравилось.

– Френдзона, говоришь? – подкрадываться вот так было Лехиной фишечкой, за что ему периодически хотелось как следует вломить. Еще со школы.

– Уже нет, - буркнул я, не желая развивать тему.

– А то ж! – усмехнулся в бороду Леха.
– На вас метровыми буквами написано, что всю ночь трахались. Ты теперь мой должник. И что?

– В смысле?

– Ну, ты с ней? Или это так, одноразово?

– Думаю, что да, - кивнул я.
– С ней.

– Эх, погиб Енот во цвете лет. Так чего доброго еще и женишься.

– Если ты помнишь, я никогда такой возможности для себя не отрицал. Просто не на ком было.

– А сейчас вдруг появилась? Возможность? – хмыкнул Леха.

– Настолько далеко вперед не заглядывал, - я с досадой убрал пачку в карман куртки. – Там видно будет.

– Смотри, - он снисходительно похлопал меня по плечу, словно выпускник первоклассника, - так-то они все милые, красивые, хорошие. А не успеешь оглянуться – и уже рядом с тобой злобный кит.

– Ну, кит – это все-таки временно, - я покосился на дорожку, по которой, придерживая живот рукой, шла Марина.

– Как знать? – Леха вздохнул и поспешил за ней.

Погода потихоньку начала портиться, и поэтому решили всей толпой сходить прогуляться к речке, пока не пошел дождь. Мы с Наташей отстали. Я обнимал ее за талию, пробираясь пальцами под куртку и свитер, поглаживая кусочек спины. И думал о том, как бы скорее все это закончилось. После обеда уже будем разъезжаться. Два часа в пути – и мы с ней останемся наконец вдвоем.

Да, похоже, Енот действительно погиб во цвете лет. Благодаря некому жирному мохнатому купидону, который по совместительству тоже енот.

Первым моим чувством, когда я открыла глаза, был страх. Вернее, даже два страха. Что все ночное мне приснилось. И что наоборот, не приснилось, но не имеет никакого значения. Переспать, как говорится, не повод для знакомства, спасибо, девушка, за компанию. И вот этого второго я боялась намного больше, чем первого.

Но Антон смотрел на меня так, что внутри отозвалось мелкой счастливой дрожью. Было! И еще будет!

Как будто солнце из-за тучи вышло и начали цветы распускаться, прямо на глазах. Много-много цветов. И от щетины его дурацкой наверняка раздражение будет везде, где можно и нельзя, ну и плевать. Потому что она мне нравится, и сам он мне нравится, и вообще все нравится. Черт, я, наверно, совсем спятила – и тоже плевать, потому что так здорово тысячу лет уже не было, если вообще когда-нибудь было.