И вот тут до меня дошло. Как до жирафа. Если я вроде бы его девушка, то подразумевается, что и спим мы вместе. Это он имел в виду, говоря «никаких ничего»? И не спросишь ведь. Ну ты, Наташа, и тупка… Ну, будем надеяться, что и правда… никаких ничего.

– Слушай, Антон, - я покосилась на него. – Я насчет алкоголя не очень…

– В смысле? – усмехнулся он. – Напиваешься и танцуешь стриптиз на столе?

– Нет. Просто меня берет быстро. Сначала болтаю глупости, потом забиваюсь в угол и засыпаю.

– Интересно будет послушать, как ты болтаешь глупости. Не беспокойся, мы обычно без фанатизма. Да и еды всегда столько, что скорее объешься, чем нажрешься. Я тоже много не пью. Тем более, завтра обратно ехать.

Слово за слово – и вскоре мы уже болтали, смеялись. Как в тот день, когда я приехала за Тошкой. Словно и не было ничего.

Я всегда любила конец сентября, пока еще тепло и так красиво. Солнце светило вовсю, ветер на скорости пробирался в приоткрытое окно и трепал волосы. «Питер-FM» добавлял драйва. Как Антон вел машину – я даже не завидовала, а просто любовалась.

Два часа пролетели незаметно. Напряжение ушло само собой, а вместо него появилось предвкушение чего-то очень хорошего. Хотя тревожный мятный холодок нет-нет да и возникал в животе.

Свернув с трассы, мы еще минут пятнадцать тряслись по ушатанной грунтовке. Проехали небольшой поселок, за которым дорога уперлась в тупик, где уже были припаркованы четыре машины. За высоким забором среди сосен действительно стоял настоящий дворец с красной черепичной крышей. Тянуло дымком, в саду гремела музыка.

– Ну идем? – поставив машину, Антон ободряюще дотронулся до моей руки. – Не бойся, я тебя в обиду не дам.

Сначала мне от страха показалось, что народу в саду видимо-невидимо. Я вообще чувствовала себя скованно в больших компаниях, а уж в незнакомых и подавно. Но на самом деле гостей, кроме нас, оказалось всего четыре пары, все примерно нашего возраста. Плюс хозяева: высокий парень со стильной русой бородой и его ослепительно красивая жена где-то на седьмом-восьмом месяце беременности. Антон представил меня, и я не знала, куда деваться от удивленно-оценивающих взглядов.

Впрочем, девушки тут же утащили меня на кухню и усадили чистить овощи на салат. Посматривали сначала изучающее, но когда узнали, что я ветеринар, лед сразу сломало. Тут же зашел разговор о домашних питомцах, а стоило сказать, что держу дома енота, и я немедленно стала звездой. Котики и енотики – ключ коммуникации!

– Наташ, да у тебя аж два енота, - улыбнулась Марина. – И оба Тошки, класс. Чтобы не путаться.

Антон не соврал – стоявший на лужайке длинный стол приседал от тяжести. Шашлык таял во рту, а терпкое сухое вино я отпивала по крохотному глоточку, чтобы растянуть бокал подольше. Антон старательно за мной ухаживал, и это было очень приятно, хоть я и задавала себе вопрос: делает он это потому, что хочет, или для поддержания легенды, что я его девушка. Впрочем, где-то после третьего тоста это перестало меня занимать. Было шумно, весело, и мне показалось, что знаю всех уже тысячу лет.

Часам к четырем первая волна застолья выдохлась, все разбрелись кто куда, чтобы отдохнуть для нового рывка.

– Давай сбежим? – предложил Антон.

Мы выскользнули за калитку и отправились в лес. Солнце уже клонилось к закату – усталое, подслеповатое. Немного кружилась голова, то ли от вина, то ли от веселого бешенства этого чудесного дня, то ли от взглядов Антона. Хотелось носиться, шуршать листьями, вопить от переполняющих эмоций.

– Как тебе? – спросил он, когда мы уже возвращались.

– Отлично. Только кажется, будто все смотрят на меня и думают: что он в ней нашел?

– Или наоборот: что она в нем нашла?

Мы расхохотались, как два дурачка, которые смеются не потому, что смешно, а потому, что хочется смеяться. Я вскарабкалась на поваленное дерево, прошла по нему, балансируя, остановилась, глядя сверху.

– Прыгай, - Антон протянул руки. – Я тебя поймаю.

Я спрыгнула, он подхватил меня, прижал на секунду к себе и отпустил, продолжая держать за руку. Так и мы и вернулись на дачу: держась за руки и молча улыбаясь. А там, пока нас не было, банкет превратился в фуршет. Все сидели или бродили где попало, таская со стола закуски. Начало темнеть, зажгли фонари.

– Что ты скажешь, басист? – Леха протянул Антону гитару, цитируя Чижа.

– Может, не стоит? – он покосился на меня.

– Ладно, Енот, не ломайся! Уважь именинника.

Я заметила, как Антон дернул уголком рта, словно с досадой, но гитару взял, подстроил и спел несколько песен. Посматривая в мою сторону, как будто делал это для меня. Песни были старые-престарые, те, которые я очень любила, особенно «Звездную сирень» и «Луну на рассвете». Мне их пел отец, а Антон-то откуда знал? И уж точно не мог знать, что я их люблю. Я была очарована. Голос его мне понравился с первого телефонного разговора, но пел он вообще волшебно – мягко, негромко, так, что внутри все замирало.