– Я не понял, ты из-за такой херни собираешься увольняться?

– Насколько я помню, ты сам сказал: еще одна замена инструктора – и на выход.

– Тут другая ситуация. Мать твою, Антон, вот чисто интересно, что ты такого делаешь, что они все к тебе липнут?

– Ничего не делаю. Хочешь верь, хочешь нет. Извини, но просто уже задолбало. К тому же у меня девушка.

– И ей это не нравится? – Игорь скептически хмыкнул.

– Это мне не нравится. Раньше был не против, а теперь на хрен упало. Давай так, заявление я сейчас напишу, а Владимирскую до конца откатаю, с ней все нормально.

– Еще бы не было нормально. Это моя жена.

– Марго? – у меня аж челюсть отвисла. – Мог бы и сказать.

– А зачем?

– Ну… не знаю. А сам чего ее не учишь?

– Я что, самоубийца? – он рассмеялся.
– Попробовал как-то, так она от меня чуть не ушла. Ладно, Антох, пиши заявление. Жаль, но что делать. Если адекватные клиенты будут, можно их к тебе отправлять частным порядком?

– Конечно. И чиниться приезжай.

Мы пожали друг другу руки, я написал заявление об увольнении и отдал его Ленке вместе с карточкой. Вот еще один плюс – больше ее никогда не видеть.

– Ну, может, и правильно, - пожал плечами отец.

Я ковырялся в двигателе, а он стоял рядом. О настоящей причине я ему говорить не стал. Сказал, что достали тупые девицы.

– В один прекрасный момент понимаешь, что мир не переделаешь, - я захлопнул капот и снял перчатки. – Выхлоп не адекватен приложенным усилиям.

– Понимание этого приходит с возрастом. Помогать стоит тем, кто об этом просит. Ты же ездил с мужиками после аварий, им это реально надо было. Если что, я тебе клиентуры подброшу побольше, чем в школе. И с налоговой делиться не обязательно, - он подмигнул. – Как Наташа?

– В порядке.

– Привет передавай.

Не успел отец на три шага отойти, зазвонил телефон. Легка на помине.

– Антон, ты где?

Достаточно было трех коротких слов, чтобы внутри тревожно заныло.

А у тебя-то что произошло, мыш мой драгоценный?

– В сервисе.

– Я заеду?

– Случилось что-то?

– Даже не знаю.

– Давай, жду.

Почему-то первое, что пришло в голову, - беременна. Как раз месяц с концерта в «Лисе». Таблетки ей по каким-то медицинским соображениям принимать было нельзя, так что приходилось грустно-резиново. И все же несколько раз позволили себе рисковое удовольствие. А за удовольствия – что? Приходится расплачиваться. Впрочем, меня бы такой расклад нисколько не огорчил. Хотя – как и сказал отцу – предпочел бы, чтобы это вышло не случайно.

Черт, наверно, так я даже Деда мороза в детстве не ждал. Ирка со своей нелепой любовью отошла куда-то в параллельную вселенную. Делать было нечего, перебрал весь инструмент, потом пошел помогать Генке, чем изрядно его удивил. Наконец красный Матиз вполз в ворота и с двадцатой попытки припарковался задом у ограды.

На этот раз мы были не в боксе, а прямо у всех на виду. Я обнял ее, поцеловал.

– Что случилось, мышик?

– Меня уволили, - вздохнула Наташа, уткнувшись носом мне в грудь.

Разочарование и облегчение в одном флаконе. Я не удержался и фыркнул.

– Чего ты ржешь? – обиделась она. – Я серьезно.

– Прости. Но меня тоже. Ну, точнее, я сам ушел.

– Формально я тоже сама. Но…

– Кофе будешь?

– Буду.

Я принес два стакана, мы сели на скамейку, и тут же к автомату мимо нас началось настоящее паломничество. Ну разумеется, всем было интересно взглянуть, кого там Енот-младший за ручку держит. Даже Оксанка из магазина промелькнула, хотя у них там был свой автомат.

– У нас смотровые два раза в день кварцуют, - рассказывала Наташа. – По пятнадцать минут. Наш законный перерыв на чай-кофе-потанцуем. А Катерину вечно бесило, что мы с Ольгой болтаем.

– Это которая ваша начальница с грустной женской болезнью? – уточнил я.

– Да. Короче, она увидела, что мы там сидим, притащила меня к себе и начала по ушам ездить: мол, я вечно с кем-то меняюсь, ломаю график, отпрашиваюсь. Вечно у меня какие-то проблемы, и вообще весь коллектив только и делает, что обсуждает мою личную жизнь. Ну, я психанула, огрызнулась – и понеслось. Ну и… вот.

– Ничего, Наташ, не расстраивайся, - я обнял ее за плечи. – Найдешь что-нибудь получше.

– Да как сказать. Не так-то просто. К тому же тут меня все устраивало – и по расположению, и по зарплате, и с Ольгой вместе. Ладно. Как-нибудь. С голоду не помру.

– Точно не помрешь. Я тебе не позволю. Как же я без тебя?

Она улыбнулась, потерлась носом о мое ухо.

– Ты долго еще?

Я посмотрел на часы.

– К пяти должен один перец подъехать. Но это на полчаса, не больше. Подождешь? Сходим куда-нибудь?