Вот тут мне стало по-настоящему не по себе. От таких ненормальных можно ожидать чего угодно. Боялся я больше не за себя, а за Наташу. Хоть никогда и не выкладывал в интернет информацию о личной жизни, кто знает, что могло стукнуть Ире в голову. В разговоре с ней я не упоминал, где еще работаю и учусь, а прописан был у родителей, но, может, она меня уже выследила. И при таком раскладе, конечно, Наташу не мешало бы предупредить. Я решил, что расскажу ей все после маминого дня рождения.

Из ресторана мы ушли раньше всех. Наташа пожаловалась, что разболелась голова, и я видел, какого труда ей стоит делать веселый вид. Хотя и не мог этого не оценить.

Завтра, думал я, обнимая ее в такси. И в этот момент пришло сообщение в Вайбер.

Я повторил ошибку Валерии. В моем старом телефоне номер, внесенный в черный список, автоматически блокировался и для мессенджеров. В новом это надо было делать руками. О чем я не вспомнил.

«Антон, я не могу без тебя жить. И не буду».

Приплыли…

– Что-то случилось? – Наташа дотронулась до моей руки.

Отступать некуда, за нами Москва. Я протянул ей телефон.

– Это как понимать? – ее голос дрогнул.

До дома оставалось совсем немного, и я попросил водителя остановиться.

– Пешком пройдемся, ладно?

Я взял ее за руку и рассказал, как все было. С самого начала.

– Почему ты мне сразу не сказал? – помолчав, спросила она.

– Я хотел. Тогда, в парке. Но как-то у нас не туда свернуло.

– И что ты будешь делать?

– А что я должен делать? – наверно, это прозвучало резче, чем мне хотелось бы. – Бежать ее искать, уговаривать, вытирать сопли? Нормальный шантаж. Кто так говорит, обычно ничего с собой не делает.

– Ошибаешься. Она запросто может немножечко так самоубиться, чтобы ты прибежал к ней в больницу, страдая от чувства вины.

– Да вот прямо.

Наташа сильнее сжала мою руку, и дальше мы шли молча. Она не начала меня в чем-то упрекать, подозревать – уже хорошо. Хотя не сказал бы, что мне стало легче. Типичная ситуация, когда ни в чем не виноват, а все равно чувствуешь себя ослом.

Мы вошли во двор, и я машинально посмотрел на два Наташиных окна, как делал каждый раз, когда приезжал к ней. И вздрогнул.

Рядом с окном кухни была лестничная лоджия. И там кто-то стоял, глядя на нас.

– Антон! – крикнула Ира. Кто ж еще!

Я и глазом моргнуть не успел, а она уже сидела на широких перилах, свесив вниз ноги. Пятый этаж. Твою мать…

– Ира, не тупи!

Она молчала. Наташа вцепилась мне в рукав.

– Послушай, поговори с ней, - попросил я ее.
– Все равно о чем. Отвлеки. Пожалуйста.

– Попробую.

Я вышел через арку со двора и снова вошел через другую, прижимаясь к стене, чтобы Ира не увидела с лоджии. Зашел в парадную, поднялся на лифте, остановился на площадке у мусоропровода. Теперь надо было тихонько подобраться поближе, одним рывком открыть дверь и стащить эту дрянь с перил. Если бы не получилось, скорее всего, меня обвинили бы в том, что я ее столкнул.

Как ни странно, я смог. Сдернул ее за капюшон куртки и поволок за собой. В лифте она начала рыдать и снова попыталась повиснуть у меня на шее. Уж не знаю, как удалось сдержаться и не врезать ей по физиономии.

Наташа стояла на том же месте, ссутулившись и засунув руки в карманы пальто.

– Вызови такси, - попросил я ее.

Она посмотрела на меня с сомнением, но ничего не сказала, достала телефон.

– Где ты живешь? – спросил я Иру, но она молчала, глядя себе под ноги.

– Хорошо. Наташ, вызвала? Возьми у меня в кармане телефон, найди в контактах «Игорь-школа» и набери.

По-прежнему крепко держа Иру за руку, второй я взял у Наташи трубку, обрисовал Игорю в двух словах ситуацию и попросил зайти с компа в школьную программу, куда заносили данные учеников. Он продиктовал мне Ирин адрес и добавил:

– Думаю, она либо с родителями живет, либо снимает квартиру, а у них прописана. Потому что родилась в Питере, место работы не указано, вряд ли сама себе Мазду купила. Так что тащи ее туда. А если вдруг там какой мужик обнаружится, даже еще лучше.

Подъехало такси.

– Иди домой, Наташ, - сказал я. – Отвезу ее и вернусь.

Она молча кивнула и пошла к парадной.

За полчаса, пока мы ехали до ее дома, Ира не сказала ни слова. Чему я был только рад. Все, что мог сказать я сам, осталось на ментальном уровне. И очень нецензурно.

– С кем ты живешь? – я подтащил ее к парадной. Такси осталось ждать на тот случай, если дома никого нет. Тогда бы я отвез ее в ближайшее отделение полиции.

Ира не ответила, и я набрал на домофоне номер квартиры.