– Навались! – громыхнул я, закидывая веревку на плечо.

– Вместе! – Рагнар оттер в сторону худосочного измученного парнишку из команды Третьяка и встал со мной рядом. – Взяли, йотуново отродье!

Внимание! На вас действует «Слово конунга». Продолжительность – 60 сек.

Сила +5

Очки выносливости +45 единиц

Снижение входящего урона -30 %

Скорость перемещения +30 %

Во-о-от, так гораздо лучше! Мощный бафф не только пополнил основательно подсевшую зеленую шкалу, но и добавил всем нам по пять единичек Силы. Немало даже для одного человека – а уж если помножить на всех, кто впрягся в веревки…

– Есть! Пошла! – радостно завопил Третьяк. – Ай да боярин, силушка богатырская!

Веревка врезалась в плечо, грозясь распороть доспех и тело под ним до самых костей. На мгновение мне показалось, что расползется, лопнет… Но нет – выдержала! «Жемчужина» снова сердито заворчала, задрожала – и вдруг рывком метнулась вперед, кроша потрескавшиеся бревна в щепки и наползая бронированным брюхом ну другие – еще целые. Могучий рывок протащил ее еще с десяток шагов – но и свежие силы уже заканчивались, ход замедлялся… Сейчас покатится назад!

– Держи! – завопил Третьяк, бросаясь вперед. – Давай-давай-давай!

Едва успевшие перевести дух купцы и все, кто оказался поблизости, один за другим бросали на землю шапки и подскакивали к «Жемчужине», со всех сторон облепляя поблескивающую зеленелой медью тушу.

– Тяни! – выдохнул я. – Навались!

Внимание! На вас действует «Зов ярла». Продолжительность – 45 сек.

Сила +4

Очки выносливости +35 единиц

Снижение входящего урона -20 %

Скорость перемещения +20 %

Сложение сил подействовало. Замершая было «Жемчужина» снова заскользила вперед, преодолевая последние метры, и через полминуты с грохотом улеглась рядом с «Лебедем».

– Сдюжили, боярин. – Третьяк рукавом отер пот со лба. – Вниз, вестимо, легче пойдет. Чудная у тебя ладья. Медная…

Я не слушал. Волок в пару километров занял весь день, и солнце уже катилось к закату, но даже в подступающем полумраке вид с вершины холма открывался такой, что захватывало дух. Я сделал несколько шагов вперед… и замер.

Зелень, алое и золото. Без конца и края, прорезаннае только искрящейся извилистой лентой реки. На Барекстаде устремленный вдаль взгляд тут же или упирался в серые скалы, или видел одно лишь море – но здесь земля и не думала заканчиваться. Деревья уже сплошь пожелтели и потеряли половину листвы, если не больше, но все еще прятали черные ветви в разноцветной круговерти, колыхавшейся от ветра и сыпавшей золотыми и багряными искрами. А вот трава на полях и холмах еще держалась – не пожухла, хоть осень уже и готовилась окончательно сдать позиции зиме. Прямо под холмом, на который мы втащили «Жемчужину» раскинулось выкошенное поле. Похоже где-то неподалеку расположилось село или деревенька – но ни крыш, ни даже дымка, вьющегося над кронами деревьев, я так и не разглядел.

Зато увидел коров – как только клонившееся к закату солнце перестало слепить мне глаза. Примерно полтора десятка совершенно обычных буренок вальяжно пощипывали остатки травы. Людей я разглядел чуть позже – чуть поодаль, у крохотного клочка земли возле речки, которого еще не успела коснуться коса. Там трава поднималась чуть ли не в человеческий рост – и в нее-то и улеглись отдыхать уставшие от долгой работы…

Девчонки? Я прикрыл глаза от солнца и присмотрелся повнимательнее. Но нет – ошибки быть не могло. Похоже, косами на этом лугу орудовали мужчина, а сгребать подсушенное сено – а заодно и отгонять коров от стогов – досталось девушкам. Они уже закончили работу и теперь отдыхали – впрочем, завидев нас с Третьяком, поднялись и повылезали из травы, оправляя подолы то ли платьев, то ли сарафанов.

– Эгеге-е-ей, девчата! – Третьяк замахал шапкой, едва не подпрыгивая на месте. – Родимые!

– Дядька Третьяк! Дядька Третьяк! – раздался в ответ нестройный хор девичьих голосов.

Усталость притомившихся тружениц как рукой сняло – они бежали нам навстречу, подобрав юбки чтобы не мешали… Впрочем, с каждым шагом все медленнее. Едва ли они могли снизу разглядеть грозные силуэты боевых кораблей, но уже заметили меня, Рагнара и шагавших следом за нами хирдманнов. Третьяка здесь явно знали хорошо – но не нас. А уж если кто-то из девушек узнал доспехи или вооружение скандов…

Но удирать они не спешили. Только переминались с ноги на ногу и разглядывали нас, спускавшихся с холма прямо к ним – но без особого испуга. Скорее с любопытством. Но когда мы подошли еще ближе, все-таки попятились, перешептываясь и прячась друг за дружку.

Только одна осталась бесстрашно стоять, даже когда мы приблизились на десяток шагов… но смотрела она вовсе не на знакомого дядьку Третьяка и даже не на плечистого и рослого Рагнара.

На меня. И я почему-то тоже не мог оторвать от нее взгляда. Невысокая – пониже Вигдис, но явно крепкая, хоть и не широкая в плечах. Загорелая чуть ли не дочерна, но глаза светлые. То ли серые, то ли зеленые. Совсем молоденькая – лет семнадцать-восемнадцать от силы – но коса уже до пояса. Всего одна, зато какая – даже Айне не снилось!