Подробности я вспоминать не хочу — мерзко, да и написанного достаточно. Эту свою мужскую принадлежность я стараюсь лишний раз вообще не рассматривать, а тут её лекари вертели, и советники на неё таращились. Стыдоба!

Я пыталась относиться к происходящему философски, с чисто исследовательской точки зрения. Нет, а правда, как оно у меня теперь?

Нормально.

— В гарем-то сходите, — сказал мне напоследок левый советник, старичок чуть помоложе правого (или развратнее?). — Заболеете, Ваше высочество, нельзя натянутой долго тетиву держать — порвёте.

Я чуть не послала его лесом, полем и так далее вместе с его советами, но смогла удержать лицо и кивнуть.

— Обязательно.

Когда лекари и советники убедились в моей полной мужской состоятельности (лучше бы проверили, встанет ли у меня на девицу — потому что вряд ли) и ушли, Ванхи осторожно предложил:

— Я мальчиков в гареме, господин, тогда приготовлю?

Я на него посмотрела очень красноречиво, думала, сорвусь. Но нет, сдержалась…

Ванхи не внял.

— Хотите, сам вам лучших отберу. Если вы забыли, то я, господин, отлично помню ваши предпочтения…

— И много их там? — вдруг поинтересовалась я. — Мальчиков?

Оказалось, около ста.

У меня это в голове не укладывалось. Сто евнухов для принца? Чем они там занимаются, когда меня нет? И…

— И что, все такие же красивые, как ты?

Ванхи порозовел и улыбнулся.

— Благодарю, господин. Разные… Но в основном как я, да.

Где они нашли сотню модельных красавцев да ещё и скопцов?

— И что… я… со всеми спал?

Ванхи хихикнул:

— Не разом, господин… Но… Государь был очень щедр и боялся, что вам станет одиноко.

Поэтому подарил мне сотню наложников. Поистине королевский подарок!

— Тогда понятно, почему слух пошёл, — пробормотала я. По всему получалось, что гарем и правда придётся посетить, чтобы канцлеру не к чему было придраться. Хотя бы разок — посмотреть, как оно там. Спать я ни с кем, конечно, не собиралась. Пусть думают, что у меня Ли для этой цели — свечку-то над нами никто не держит, а с такой репутацией принца, даже если телохранитель будет утверждать обратное, никто ему не поверит. Влюбился наследник, бывает! Кое-кто же так рьяно этого добивался.

После осмотра я никак не могла успокоиться. Тренировок уже было достаточно, я и так еле двигалась, потому, чтобы не терять время, решила повторить иероглифы и почитать — что-нибудь полезное на этот раз, а не стихи. Есть у них тут энциклопедии?

Мне казалось, нет ничего проще — отправлю Ли в местную библиотеку, он всё принесёт, он-то лучше знает… ну, как тут дела с энциклопедиями обстоят.

Ли меня выслушал и твёрдо сказал, что в архив его не пустят. Принца — да, а телохранителя — нет.

Оставалось послать туда старшего евнуха — для тех, кто рангом ниже, дверь была закрыта. Но Ванхи не умел читать, так что… Я решила: ладно, прогуляюсь. Вечер, ветер стих, солнце медленно садится, сады в такое время очень красивы, полюбуюсь, свежим воздухом подышу…

От покоев принца до архива идти оказалось довольно далеко — наверное потому, что Ли вёл меня террасами, где были разбиты эти самые сады, на которые я любовалась, а не через главный двор, навевавший тоску.

И где-то на полпути случился казус.

Перед нами неожиданно возникла группа придворных — юноши, богато одетые, шестеро. Я не обратила на них внимания: дорога широкая, как-нибудь разойдёмся. Шла, задумавшись, Ли чуть позади, как и полагается телохранителю.

И не заметила, как один из юношей заступил мне дорогу.

Думаю, он меня толкнул. Точно не помню — но в результате я полетела на землю, в цветы на обочине. До сих пор помню, они напоминали нарциссы, крупные бутоны на тонких стеблях, и пахли терпко.

Без Ли во всём этом ворохе одежд я бы не встала. Ли мне и помог — не глядя, отведя взгляд, такой он правильный слуга. А я слышала, как посмеиваются юные придворные, особенно тот, кто меня толкнул. Слышала и кипела от ярости.

Но лицо пришлось держать и здесь. Я даже извиниться собиралась, когда услышала:

— Наш принц бессилен во всём, точно младенец, — говорил толкнувший меня юноша. Ярко-алый халат на нём был расшит фениксами и блестел так, что смотреть тяжело. — Он и ходить не может. Какая печаль для его царственного отца!

— Наш, как же! — поддакнул кто-то из придворных. — В Рё-Ка совсем сдурели, раз пригрели его ведьму-мать.

Я отстранённо удивилась: император был вежлив с послом Рё-Ка, а за глаза его придворные поносят королеву?