— Покажите контракт, — приказала я, глядя на главу наёмников.

Неуловимый был немолод, грузен и выглядел заправским пьяницей. Несло от него соответственно. И серебром он блестел в лунной ночи, как красавица перед ухажёром. Сорока. Или нет, барсук-тануки. Здесь он такой.

Контракт он протянул с таким видом, словно интересовался: «А зачем он вам, вы же читать не умеете».

Я развернула свиток и встала так, чтобы в ярком лунном свете всё видеть. Формулировки были знакомыми — если честно, так любимые Ли танки читать сложнее, там иероглифов больше. А тут всё знакомо.

Начался второй этап торгов, повергший в шок абсолютно всех, особенного Неуловимого. Принц забыл всю свою солидность и стал придираться к словам.

— Господин, не утруждайтесь, мы всё обсудим с вашим старшим евнухом, — попытался вернуться в прежнее русло глава наёмников, угодливо мне улыбаясь.

Ванхи я, конечно, верила, но не настолько.

— А плачу вам я. Поэтому объяснять вот это вот, — я ткнула пальцем в контракт, — вы будете мне. Что значит, «грозит опасность»?

Глава наёмников обалдел, но ещё пытался держать лицо.

— Это значит, что вы в опасности, господин. Когда вам плохо.

Очаровательно!

— То есть если я объемся сладкой хурмой на завтрак, и мне станет плохо, ваши парни мне помогут? Вряд ли. Что вы так на меня смотрите? Я могу до смерти отравиться хурмой, если съем слишком много. А я съем, потому что люблю хурму. Вы не знали, как вреден сахар?

Через десять минут таких рассуждений Неуловимый, судя по виду, мечтал оказаться где угодно, только не здесь. Кого-то из наёмников отправили за письменными принадлежностями, и я яростно вцепилась в контракт. Может, в прошлой жизни я и не была юристом, но знала опасность мелкого шрифта и неустойки. Её мы обговорили первой и путём некоторых манипуляций в случае моей смерти от хурмы и не только Неуловимый со своим кланом оказывался так много должен короне, что этой самой смерти он наверняка попытается избежать всеми способами.

Ещё часа через два, когда я оговорила каждую закорючку самого распоследнего иероглифа в свитке, Неуловимый поклонился мне и заметил, что раньше он думал, я не похож на своего отца, но теперь понял, как сильно ошибался.

О да!

— Приятно было с вами работать, — отозвалась я. И смотрела потом, как он растворяется в ночи, а десять его рабов остаются, включая Юна.

Один из них вдруг подал голос:

— Ваше высочество, а спать вы с нами будете?

Неприкосновенность своих подчинённых Неуловимый не оговорил, а я о них вовсе не подумала. Наверное, стоило — парней ко мне привели как на подбор хорошеньких.

— А хотите?

От жаркого обсуждения контракта они, похоже, ещё не отошли, потому что «как пожелаете, господин» сразу не последовало.

— Не буду, я чистоту блюду по приказу императора, — бросила я.

Император ничего такого не приказывал, но намекал, что совращаться мне перед отбором не стоит.

— А зря, господин, — вклинился Ванхи. — Туго натянутая тетива…

— Заткнись.

— Слушаюсь, господин.

Я встала с травы, поморщилась — мигрень вернулась.

— Устал я. Возвращаемся.

Это стало сигналом: Ванхи быстро отвёл меня обратно покои принца, где ждала такая желанная и уже расстеленная постель. А наёмники бесшумно следовали за нами, словно тени в ночи. В их компетентности я не сомневалась.

Перед сном пришла записка от императора: «Рьюичи, ну ты и лис! Повеселил. Развлекайся». Я спалила её в жаровне, бухнулась на кровать и приказала тушить свечи.

Спалось мне спокойно, хорошо и безопасно.

А говорят, верность не покупается… Ха!

Сейчас я пишу это перед тем, как отправиться к императрице. Хочу ещё вечером прогуляться за стены, в город. Ванхи уверен, это плохая идея, а Юн с товарищами говорят, что, если пожелаю, они легко меня за стены проведут. Почему бы и нет?

Они отлично смотрятся в красных кафтанах с золотыми повязками, форме принца.

Выбрать, что ли, из них напарника по тренировкам? Ли это не заменит, но…

Не думать о нём. Сосредоточиться.

Всё, пора идти.

Двадцатый день пятой Луны (всё ещё… или уже двадцать первый?)

Всё равно не засну, так хоть руки займу — нехорошо принцу с обгрызенными заусенцами ходить.

Просто тут такое было! Та-а-акое!.. И заяц ещё этот…

Ладно, сейчас расскажу, но с самого начала, иначе непонятно получится.

В общем, отправились мы к императрице…

Ей пятнадцать лет. Пятнадцать!

Вот и всё, что нужно знать о местном обществе, как мне кажется.