— А на людей подействовало, — поняла Тиль. — Ты находила потомков магов, скрещивала их между собой, как животных…

— Но-но! — возмутилась Руби. — Сам процесс зачатия был полон любви и прочих возвышенных чувств. Коктейль из приворотного зелья и заклятия на крови — мой фирменный рецепт. Про предохранение все забывали — мозги отшибало напрочь. Когда же действие заклятия ослабевало, они оставались с ненужным младенцем на руках. Многие отдавали детей добровольно – стоило лишь немного подтолкнуть в нужном направлении, добавить щепотку отворота.

— А многих приходилось устранять, — сказала Тиль.

Руби пожала плечами, словно в этом не было ничего особенного.

— Ты собрала вместе несколько десятков магичек и создала для них невыносимые условия: совместное проживание без возможности уединиться, глухота к их чувствам и потребностям…

— Личность закаляется в трудностях, — ухмыльнулась Руби. – Так энергетический потенциал становился больше.

— Почему только девочки?

— Побочный эффект. Заклятье на крови анаэты, — пояснила Руби. — Той самой. У бабки хранилась склянка. Знаешь, даже жаль, что ты никому это не расскажешь. Согласись, великолепное по масштабу колдовство, построенное на любви.

— На костях, — возразил Ланс, появляясь из мрака. Блики огня окрасили его светлую кожу золотом, волосы вспыхнули медью.

— Почему ты в одних трусах? — не сдержала удивления Руби.

— И в носках еще, — не смутился Ланс. — А что, у вас тут дресс-код?

Руби повернулась к Дороти, отчаянно пытающейся выбраться из круга, и кивнула. Докторша всадила девочке в спину шприц, подхватила обмякшее тело, опустила на загодя расстеленную пеленку.

А Руби подняла руки и с размаху опустила их вниз. Земля под ногами содрогнулась, завибрировала.

— Я видел скелеты на изнанке пансиона, — продолжил Ланс, приближаясь. — Ты убила их всех? Всех, кто попадал в пансион?

— Вовсе нет, — возмутилась Руби. — Некоторые вполне приспособились к жизни без крыльев. Они живут обычной жизнью и счастливы.

— Так почему ты не позволишь и своим дочерям жить обычной жизнью? — воскликнула Тиль.

Не сговариваясь с Лансом, они стали двигаться по разные стороны круга, захватывая ведьму в тиски.

— Да потому что они умрут раньше, чем я! — крикнула Руби, и глаза ее заблестели. — Я не хочу больше видеть, как моя малышка, которая совсем недавно просила сказку перед сном и засыпала только после поцелуя на ночь, становится седой и морщинистой старухой и закрывает глаза навсегда. Не хочу! Дороти должна была родиться ведьмой! Я все просчитала! Я выбрала самого сильного мага, подмешала приворотное зелье и ему, и себе. Мы любили друг друга в ту ночь! Она должна быть магом! Должна!

— Самого сильного мага? — озадачено повторила Тиль, глянув на Дороти, но та лежала лицом вниз, а докторша разрезала на ней рубашку, орудуя блестящими ножницами.

— Читай, — приказала Руби, вытянув руку в сторону круга, и Алиса прошептала первую строку заклинания.

Тиль побледнела, стукнула по защитному контуру кулаком. Сияющие трещинки снова побежали по невидимой стенке. Библиотекарша встретилась с Тиль взглядом и растянула окровавленные губы в улыбке. Узловатые пальцы сжали плечико Алисы, которая медленно произносила слова заклинания, отдавая себя жуткому артефакту.

Земля у ног Руби зашевелилась, распадаясь на длинные узкие тела. Загорелись рубиновые глаза, заблестела обсидианом черная чешуя. Змеи выползали из-под старых кроссовок Руби, закручивались кольцами, били хвостами, разбрызгивая грязь.

Ланс повернулся к Тиль, улыбнулся. Одно плечо у него было расцарапано, в рыжих волосах запуталась паутина. Над салатовыми трусами на пояснице виднелась свежая цепочка синяков. Носки так изгваздались в грязи, что Тиль даже не могла разобрать их цвет. Сияющие плети энергии вытекли из его ладоней, едва доставая земли.

Он колдовал недавно — поняла Тиль.

Он почти истощен, и к ней самой едва-едва возвращаются силы. Змея толщиной с крепкую мужскую руку быстро ползла к Тиль, оставляя за собой канавку следа. Вспышка огня ударила внезапно, изжарив змею на месте. Черный хвост забился в агонии и опал.

— Хотела мою силу? — спросила Клэр, появляясь из-за туй, и огонь позади нее вспыхнул ярче, освещая стройную фигурку в коротком больничном халате, — Получай.

57.

Воронка над яблоневым садом закручивалась все быстрее, и плотные тучи опускались ниже, грозя обрушить на пансион толщу воды. Огонь перебросился с туй на яблони, проплешины прошлогодней травы тлели, ветер рвал в клочья густой белый дым, но на круг, в котором проходил ритуал, будто надели стеклянный колпак: ни дым, ни пепел, ни пламя не проникали через контур.

Огненный шар, брошенный Клэр, проглотила змея, выросшая перед Руби. Пламя исчезло в темной глотке, прокатилось по узкому телу, подсвечивая чешую изнутри.

Из мрака появились Сара и Селена, с совершенно ошалевшими глазами. Строгий пучок Сары сбился набок, один каблук Селены сломался, но она упорно ковыляла по грязи, вцепившись в руку подруги.

Ланс стегнул плетьми по защитному контуру круга. След от удара засиял крест-накрест, и Клэр послала в него поток огня, как в мишень. Пламя окатило невидимую стену и схлынуло. Библиотекарша улыбнулась окровавленным ртом, сжала плечи Алисы сильнее.