— А это еще зачем?

— Ну, не в политиков же стрелять. Подстрахуешь меня немножко. Сейчас мы с этим красавцем, — Дэн мотнул головой в сторону лежащего Арданьяна, — разговоры разговаривать будем. Я, брат, кажется, привел его в чувство.

Тресилов бросил задумчивый взгляд на андроида:

— А по виду не скажешь. Мертвее, вроде, и не бывает.

— Бывает, брат, бывает. Поверь моему опыту. — Маккольн крякнул и умостился за небольшой пульт, стоящий возле лежака. — Только ты, если что, по конечностям стреляй. Или по туловищу. Но в голову — ни в коем случае. Ее, Олег, беречь надо. Много чего интересного в этой голове.

Дэн что-то сделал на пульте и по телу Арданьяна прошла волна мелкой дрожи. Тресилов непроизвольно поднял ствол плазмера. Андроид пару раз хлопнул глазами, широко раскрыл их и бессмысленным взглядом уставился в потолок.

А Маккольн что-то еще пару раз подкрутил, на что-то нажал, и лабораторию наполнило тихое постукивание, напоминающее стук метронома. Оно успокаивало и возбуждало одновременно, заставляя каждую клетку тела пульсировать ему в такт. Плазмер в руках Тресилова чуть задрожал, а Дэн, осторожно, пытаясь не заслонить собой сектор обстрела, встал и подошел к лежаку. Остановился в метре от него и чуть наклонился, пристально вглядываясь в лицо Арданьяна:

— Здравствуй, Джон, — тихим бесцветным голосом произнес он. — Я долго шел. Но я пришел. И я тебя нашел.

«Шел-шел-шел», — сливался легкий шелест с постукиванием метронома. По кончикам электродов, вставленных в череп Арданьяна, пробежали едва заметные голубоватые искорки. Тресилов почувствовал, что по его телу поползло что-то теплое и очень приятное. Однако Маккольн бросил на него быстрый взгляд, и Олег вздрогнул, сбрасывая с себя сонливое оцепенение. А Дэн уже еще больше наклонил корпус в сторону лежащего андроида и повторил:

— Здравствуй, Джон. Вот и я, твой отец. Я пришел помочь тебе, Джон.

Тресилов, отрезвленный цепким взглядом Дэна, хмыкнул про себя. Вот дает! Прав Чжан: с Дэном что-то происходит. Надо же, к механизму, как к живому существу обращается! Однако реакция андроида остудила иронию Олега.

— О-тец, — как-то по складам, не двигая глазами, выдавил из себя Арданьян. — Те-бя нет. Тебя никогда не было. Ма-ма… Мама тебя ждала. Всю жизнь ждала.

— А я всегда был рядом с вами. Всегда, — очень напряженно произнес Маккольн и Тресилов понял, что что-то идет не по плану. — Но злые люди не пускают меня к вам. Не пускают. Помоги мне избавиться от злых людей, сынок. Помоги.

— Злые. Да. Помоги. Я могу помочь.

— Помоги… По-мо-ги… По… мо… ги…

Монотонные слога сливались с постукиванием метронома и не останавливали своего звучания даже тогда, когда Дэн замолчал и снова подошел к пульту, сделав над панелью несколько быстрых движений. Искорки на электродах слились в едва различимое сияние. Тресилову показалось, что он находится в пещере древнего колдуна. Однако же экраны вокруг, электроника, приборы всякие… Или все это антураж? Что происходит?!

А Маккольн уже снова подходил к Арданьяну:

— Злые люди — рядом с тобой, сынок. Злые люди живут вместе с тобой, сынок. Кто эти злые люди? Ты же знаешь, ты знаешь. Ответь мне. Кто вы?..

Последняя фраза прозвучала как вскрик от внезапной боли, и Тресилову показалось, что неподвижные до этого глаза Арданьяна слегка шевельнулись.

— Мы?.. Независимая исследовательская группа.

— Из какой страны?

— Штаты. Америки. Соединенные.

Так, все-таки американцы. Земляки Дэна.

— Кто вас сюда направил?

— Мы сами. Мы независимые.

— Сколько вас?

— Трое…

— Еще.

— Кала.

— Кто такая Кала?

— Робот первого поколения. Сейчас модернизированный.

— Еще.

— Семь такотанов.

— Кто такие такотаны?

— Зависимые роботы второго поколения. Ведомые.

— Еще.

— Четверо манов.

— Кто такие маны?

— Роботы третьего поколения. Киборги с электронно-усиленным мозгом обезьян.

— Еще.

— Хорты.

— Сколько?

— Неизвестно. По некоторым оценкам от пятидесяти до ста тысяч.

— Кто такие хорты?

— Самоуправляемые роботы-синтезаторы.

— И все?

— Еще — Архимед.

Тресилову показалось, что Маккольн вздрогнул.

— Какой Архимед?

— Комплекс.

— Та-а-ак, — протянул Дэн, — все?

— Архимед существует, благодаря лайстонам.

— А что такое лайстоны, сынок? — голос Маккольна был вкрадчивым-вкрадчивым.

— Не знаем. Исследуем. Исследуем. Не знаем, — тело Арданьяна начало дергаться нарастающими волнами, а внезапно ожившие глаза завращались в своих орбитах. Голубоватое сияние электродов заволновалось короткими вспышками. — Отец, я тебе помогу. Отец, я смогу тебя защитить. Отец…