Теплые волны принялись омывать меня под самой поверхностью кожи, и все верхнее, то есть внешнее, показалось наносным и неважным, а измученное последними событиями тело, всеми этими походами-переходами-путешествиями на чьем-то плече, принялось оживать под умелыми касаниями оборотня.

Грэст погладил мои бедра по бокам, провел пальцами с внутренних сторон снизу-вверх, что заставило меня вскрикнуть, и схватить его за руки, но он, казалось, даже не ощутил касания моих пальцев. Грэст с сосредоточенным видом осмотрел живот, довольно ухмыльнулся собственным мыслям, и его пальцы оказались чуть ниже пупка. Он осторожно погладил мягкую податливую кожу, нахмурился, словно примеривался, и надавил.

Я охнула — теплая, даже горячая волна хлынула по ногам, бедрам, до самых стоп. Я даже голову подняла, хлопая ресницами. Грэст встретился со мной взглядом и весело сообщил:

— Неудивительно, что вы, люди, такие слабые. Вы даже не знаете, куда нажать, чтобы кровь разогнать.

Я часто заморгала, а потом ухитрилась, уперевшись сзади на руки, выскользнуть из-под его ладоней. Усевшись, я быстро прикрыла грудь руками, поджала колени. Впившись в самодовольный подбородок Грэста яростным взглядом, я прошипела:

— А может, застой крови у нас, у людей, потому что наши тела не предназначены, чтобы на чьем-то плече сутками висеть, подпрыгивая и отбивая ребра.

Грэст смутился.

— Я был осторожен.

Я фыркнула.

Еще несколько секунд передышки.

— Не помогло!

И жалобно продолжила:

— У меня все болит.

Грэст выглядел озадаченным, даже затылок поскреб.

Но в следующий миг в его, чуть навыкате, желтых глазах, мелькнула какая-то мысль, длинный нос дернулся, а тонкие губы зазмеились в усмешке. Я постаралась поджать ноги ещё ближе, лихорадочно пытаясь сообразить хоть что-то, это уже не имело значения, когда железные пальцы легли на мои лодыжки, меня дернули назад.

Я проехала по земле и оказалась подмятой под сильное твердое тело. Он склонился к самому моему лицу, несколько секунд смотрел на мои губы. Железные пальцы легли на подбородок и нижний край губы, оттягивая ее, Грэст склонился еще ниже, и чуть ли не выдохнул прямо мне в рот:

— Я тебя вылечу, Эя.

В тот же миг он буквально взвился ввысь, и я поняла, что ноги мои оказались разведены по сторонам его тела. Попытка свести их вместе наткнулась на твердые горячие колени, Грэст дернул уголком тонкого рта, и, снова ухватив мои ноги за лодыжки, развел их шире.

Он снова приблизился, вглядываясь в меня, но на этот раз он смотрел не на мое лицо.

Его лицо потемнело, глаза расширились и сверкнули дьявольским огнем, губы приоткрылись, а пальцы, охватывающие мои лодыжки, еще сильнее сжались, так сильно, что я заорала. Едва ли он услышал мой крик — с ним что-то происходило. Темные пряди волос, приглаженные назад, растрепались, падая на лоб. Рот дернулся, ноздри тонкого длинного носа хищно расширились, словно он надел вдруг маску безумца, опасного безумца. Мне отчего-то показалось, что верхушки его ушей заострились.

Он сейчас примет полуформу, поняла я, цепенея от страха, практически теряя сознание.

Плавая на поверхности мышления, все ещё не погружаясь в темный омут ужаса, я видела, как лицо его склонилось ещё ниже над… моим телом. Он застыл на несколько секунд, потом раздался звук врывающегося в ноздри воздуха. В следующий миг меня снова дернуло вниз, и я оказалась плотно прижатой к земле его телом.

Грэст опирался на одну руку, другая же скользнула назад, куда-то вниз. Он быстро, словно рассеянно погладил меня по бедру, затем легонько шлепнул, и его рука переместилась на кожаную повязку, что прикрывала его бедра.

Я пыталась отодвинуться, сжать ноги, но оказалась надежно прижатой его рукой. А любая попытка сжать ноги находила его твердое горячее тело, каждый раз заставляя его дышать еще страшнее.

Я приподняла голову и заорала прямо в синюю гладь неба, словно надеясь, что этот голубой купол треснет от силы моего крика и обрушится на землю, погребая нас под осколками, но на мой рот плотно легла твердая ладонь. Я ощутила, что все его тело дрожит. В бедра мои уперлось что-то твердое, я забила по земле ногами, продолжая колотить каменное тело Грэста. Я молотила, царапалась, даже пыталась укусить, но укусить волка за ладонь не получилось.

Не обращая внимания на мои кулачки, сомневаюсь, чтобы Грэст ощущал удары, он подтянул меня вниз, и удерживая за ногу рукой замер, словно примериваясь.

В тот же миг налетевшее откуда-то темное облако сорвало с меня Грэста, перевернув несколько раз и меня.

Я не поняла, что это, слышала лишь клацанье зубов и утробное рычание.

Воздух со свистом рвался под мощными ударами, в ушах у меня в унисон с тяжелым, плотным пульсом раздавалось чье-то тяжелое, хриплое дыхание.

Кто-то катался по поляне рядом со мной.