– Живее! Живее, сонные мухи! Клиенты ждать не любят.

Девочек она загнала на кухню сразу, как только знатные постояльцы заехали во двор. С виду, вроде, очень приличные господа, но кто ж их знает...

Господа и правда вели себя прилично. Расположились в гуте штубе2 , которую трактирщик специально открыл для них, потеснив семью, и чинно попивали пиво, о чем-то беседуя. Народ же, наоборот, шумел все больше, словно соревнуясь, кто скажет бОльшую глупость.

– А господа-то, говорят, из самой столицы пожаловали.

– ... А зачем? Зачем, не говорили?

– ... Умный сильно? Пойди да спроси.

– Дык, чего там спрашивать?! И так ясно, что заговорщиков арестовывать едут. Как в прошлый раз.

– Скажешь тоже! Те, прошлые, все больше суровые были, а эти - вежливые, холеные... В гости-поди, к кому-то едут. Или на охоту. Вот и решили коням отдохнуть дать.-

– ... А кони зна-атные у них, я смотрел. Спросить бы, какой породы кони.

– На кой тебе их кони? За одного такого коня таких как ты - троих купить можно.

– Так мне ж только спросить.

– Дурак! Кто ж полезет к господам с такими глупыми вопросами! У конюха ихнего спрашивать надо.

– Тебе бы все о конях!!

– Точно! Творец с ними, с конями, чего им тутай понадобилось?

– А куртка какая, видел?! Тебе так кожу ни в жизнь не выделать!

– А ты думаешь, господа сами себе кожу на куртки выделывают? Наш брат-ремесленник...

– Ремесленник-ремесленник, но тебе не чета.

– Да я...! Ах, ты ж...

– А ну, тихо!
– Жена трактирщика, румяная полная дама, проворно выскочила из кухни, грозя спорщикам мокрой тряпкой.

– Ишь, нашли время! Неча тут скандалить, у нас приличное заведение. У нас даже господин бургомистр с ратушными пивком не брезгуют после службы, господа-вон из самой столицы заезжают...

С последним утверждением все были согласны, пивко старый Эдо действительно умел варить отменное. И снова стучали по добротным дубовым доскам тяжелые глиняные кружки, выказывая уважение честному трактирщику.

Господа, тем временем, не только отдыхали. Не зная, какой прием ждет их в поместье Мелиссы, принц Гуннар распорядился заранее накормить людей и коней. Тем более, если верить карте, до самого поместья оставалось всего-ничего. Заодно не мешало бы послушать местные сплетни. Поэтому господа (Гуннар и человек Герцога, выделенный ему в сопровождение) охотно приняли предложение хозяина расположиться на жилой половине, оставив своих сопровождающих „на растерзание “жадной до новостей толпе.

– Ну, что нового?
– Спрашивал принц у командира сопровождения, который периодически заглядывал в начальству.

– Слушают, Ваше Сиятельство.
– Ухмылялся старый солдат, которому строго-настрого запретили обращаться к принцу настоящим титулом.

– Ладно, посидели, пора и честь знать.
– Сказал принц Гуннар, вставая.
– Как посоветуете, мастер, вернуться на ночлег сюда или проехать дальше?

– С вашего позволения, Ваше Сиятельство, - задумчиво протянул человек из Тайной Службы, - я бы проехал чуть дальше.

– Значит, так и сделаем.
– Покладисто согласился принц.

Щедро расплатившись и оставив довольную чету трактирщиков пересчитывать богатую выручку, господа двинулись дальше. К вящему неудовольствию бургомистра, не ожидавшего такой прыти от столичных господ.

– Ка-ак это „уехали“?!
– Возмущался он. Потрясая кулаками перед носом почтенного Эдо. - Почему мне не доложили?!

– Так ведь, господин бургомистр...
– вертел трактирщик в руках помятую шляпу, - Мы ж пока гостей устроили, тут уже полгорода сбежалось. Вот мы и подумали, что все и так знают.

– Подумали они! Подумали!
– От возмущения бургомистр снова замахал руками. - Не тем вы думаете! И вообще, вам думать не надо, все равно не умеете! Я тут что, торговка на рынке, чтобы все сплетни собирать?!

– Простите господин бургомистр. Действительно, не подумали...
– Если верить голосу, старый Эдо был само раскаяние. Но глаза он старательно держал опущенными, чтобы бургомистр не догадался, о чем трактирщик думает на самом деле. Если бы чиновник каким-то чудом мог слышать настоящие мысли Эдо, они звучали бы так: „Да когда ж ты наконец-то заткнешься, горлопан ты ратушный?! Пей уже свое пиво и убирайся, не мешай честным людям работать и отдыхать!“

А разошедшийся бургомистр все не унимался.