БАХ!

Я с раздражением отдернул освободившийся поводок и чуть не сплюнул, обнаружив разлившееся по склону второе алое пятно. Мать вашу. Вторая порция катализатора коту под хвост! Одна надежда, что вместе с соплями он все-таки будет доставлен к нужному месту и рано или поздно встретится с крипсом.

Последний драхт, он важный самый…

Честное слово, в этот момент я успел вспомнить все «шутеры», в которые когда-то успел поиграть, и даже автомобильные гонки, потому что сохранить жизнь своему последнему «солдату» был обязан во что бы то ни стало. Бедный кошмарик, повинуясь моим рваным командам, кидался из стороны в сторону, прыгал, крутился волчком, отчаянно уворачиваясь от свистящих над его головой щупалец.

Бабах!

Фу-у… мимо. Драхт в последний момент успел отпрыгнуть. Хватит ему, пожалуй, бежать на своих двоих. Пусть опускается на четвереньки и летит оставшиеся сто с небольшим метров так, чтобы ветер в ушах свистел… ах да, у него же нет ушей. Но какая разница? Главное, пусть летит быстрее!

Бам-м!

Это вздрогнула от нового удара земля.

Бу-у-м!

И насыпь под моим драхтом задрожала снова. Что ж ты так возбудилась-то, тварюга ненасытная? Мало было своих? Никто по весне не готов скормиться тебе по доброй воле?

Очередное летающее бревно, без предупреждения выросшее из громадного тела, стало для меня полной неожиданностью. Выстрелив навстречу драхту, оно в мгновение ока обвилось вокруг него, оставив снаружи только вяло дрыгающиеся лапы. Затем, судя по раздавшемуся хрусту, сжало, в труху кроша прочнейший хитин. И с устрашающим хлюпающим звуком втянуло беднягу в прожорливую пасть, оборвав мой поводок и оставив, по сути, ни с чем.

Да вашу же сопливую маму…

Я в отчаянии сжал кулаки, глядя на то место, где только что находилась моя последняя надежда. Но, кроме большого комка слизи, там больше не было ничего достойного внимания. Хотя… погодите! Слизь-то вроде не пузырилась! Это что же, бутыль внутри кошмарика, хоть и разбилась, но наружу не пролилась? Значит, мы все-таки доставили посылку по назначению?!

Полный до краев пузырь некстати напомнил о себе деликатным позывом, и я в раздражении отпрянул подальше от края.

Тьфу. Как же не вовремя. Я ведь хотел посмотреть, подождать, убедиться, что зелье сработало. А теперь что?! Облегчиться на территории надсмотрщиков означало довольно невежливо пригласить их в гости. Лазать по деревьям они вроде бы не умели, но разве кто-то мешает им в щепы разнести облюбованный мною ствол? Что я буду делать, когда аки ангел небесный свалюсь им на головы? Зубы заговаривать? Надеяться, что пронесет?

Бросив последний взгляд на шевелящиеся в небе отростки и не найдя в них ни единого признака начавшейся реакции, я с новым вздохом отвернулся.

Ладно. Огрис сказал, что в разбавленном состоянии крипс будет действовать довольно долго. Во время экспериментов внутренности драхтов последняя вариации смеси растворяла в присутствии катализатора примерно за час. Значит, на толстопузую медузу она должна действовать еще дольше. Сколько? Сутки? Двое? Больше?

«В любом случае я здесь столько не просижу, — с неудовольствием заключил я, прикинув возможные сроки. — А если крипс все-таки успел проконтактировать с воздухом, то и вообще не дождусь».

Ничего не попишешь — мне оставалось только развернуться и со всей возможной осторожностью двинуться в обратную сторону, поминутно прислушиваясь в надежде услышать какой-то звук, недовольный вопль… что угодно, что подсказало бы, что я не зря потратил последние несколько дней.

Но увы. Сзади по-прежнему было тихо, и новых звуков, помимо того, что обычно издавала прародительница медуз, так и не послышалось. Одно хорошо — от разрыва мочевого пузыря я все-таки не умер. Хотя на драхта залезал в самом скверном расположении духа и пребывал в нем последующие два дня, пока выбирался с оккупированной тварями территории.

«Песиков» своих, как и в прошлый раз, я упокоил сразу, как только миновал опасную зону. Заодно резервы восполнил, которые шесть проглотов умудрились сожрать почти подчистую. По пути, как мог, поохотился, чтобы не являться в крепость совсем уж пустым. Приглушил уже явственно просыпающийся голод. И на самой границе с более или менее чистыми землями, где, по идее, уже должны были время от времени пробегать дозорами ашши, вдруг почувствовал, как дрогнула под ногами земля.

Причем толчок оказался не просто неожиданным, но и настолько мощным, что я едва не потерял равновесие и, грешным делом, подумал о землетрясении. Правда, какое землетрясение на болоте? Здесь же сейсмически неактивный район. Холмы, низины… к тому же, за два с половиной года я ни одного здесь еще не видел.

Но тут толчок повторился снова.

Затем лес дрогнул в третий раз. Деревья ощутимо зашатались. Невесть откуда взявшийся ветер заставил не успевшие обзавестись листьями ветки жалобно зашелестеть. Сразу после этого земля у меня под ногами мелко-мелко затряслась, заставив ничком упасть и откатиться под самое толстое и надежное с виду дерево. А потом где-то далеко-далеко на горизонте медленно вспух огромный черно-фиолетовый шар, истерично дергающий такими же фиолетовыми отростками. После чего до меня донесся оглушительный по своей силе взрыв. Небо на несколько мгновений осветилось кроваво-алой вспышкой. Шар моментально заполыхал. Во все стороны брызнули такие же алые искры. А затем оттуда повалил густой черный дым, над лесом, словно метеоры, полетели объятые пламенем камни, обрывки щупалец, вырванные с корнем деревья, какие-то непонятные ошметки… а следом донесся долгий, пронзительный, отчаянно-высокий, болезненно врезающийся в уши визг, при звуках которого я выругался и торопливо обхватил руками голову.