Шрифт:
– Стой, - велела Арина.
– Тут она, лошадь.
Катя ничего не различала в темной гуще леса, однако явственно слышала шевеленье и тяжелое дыхание.
– Где же?
– спросила она в нетерпении.
– Погоди, - с усмешкой ответила "турчанка".
– Я тебе еще путь не растолковала. Вот поедешь по этой тропинке сквозь лес, доберешься до ... деревни, а там уж спросишь, куда тебе дальше.
Кате сделалось страшно. Она плохо держалась в седле, темный лес, обступивший со всех сторон, шумел таинственно и пугающе, во всем чувствовалась какая-то угроза.
– А ты не верил!
– вдруг нарочито громко произнесла Арина.
– Вот она, твоя краса ненаглядная, бежать надумала!
И не успела Катя вскрикнуть, от дерева отделился всадник и приблизился к ним. Катя с ужасом узнала Григория.
– Подлая тварь!
– проговорила она, задыхаясь от негодования.
Арина зло расхохоталась в ответ. Григорий на нее и не глянул. Ни слова ни говоря, он схватил Катю, поднял ее, как сноп швырнул впереди седла, и поскакал в лагерь.
6.
Оказавшись опять в ненавистных стенах, Катя едва не впала в отчаяние. Забившись в угол, она с ужасом слушала душераздирающие вопли Марфы, которую Гришка охаживал плетью. Не вынеся криков, бедная девушка зажала ладонями уши, закрыла глаза и, трясясь от страха, стала бормотать молитву:
– Отче наш, иже еси на небесех...
Когда стихли вопли и Катя открыла глаза, перед ней возникло свирепое и страшное лицо разбойничьего атамана. Он схватил ее за руку и выволок из угла.
– Обмануть меня хотела? Думаешь, растаял от любви, сделался сахарным?
– начал говорить Григорий дрожащими от истерики губами.
– Чего ты заслуживаешь за побег? Какой награды ждешь? От подарков моих нос воротишь, так, видно, с тобой по-другому надобно?
Не успела Катя вскрикнуть, как Григорий рванул на ней ворот рубахи и обнажил нежную трепетную грудь.
– Тебе так больше нравится?
– зловеще спросил он.
Катя не ожидала от себя, напуганной, того, что сделала в следующий миг. Она размахнулась и со всей мочи влепила разбойнику пощечину. Григория качнуло от удара, но он тотчас пришел в себя, и вид его был ужасен. Катя готовилась обороняться до смерти, но вдруг послышался страшный шум, и в избу ворвался Терентий (тот самый мужик, с которым Григорий появился тогда на мельнице) с криком:
– Гриша, солдаты! Со всех сторон окружили!
Григорий тотчас распорядился:
– Прорываемся в лес!
И Терентий исчез.
Катя успела прикрыть грудь рубахой и застегнуть курточку на оставшиеся пуговицы. Атаман схватил ее за руку и поволок вон. Великолепный дончак ожидал его у крыльца. Григорий вновь швырнул Катю поперек лошади и запрыгнул в седло. Несчастная не могла видеть, куда они скачут. Она слышала крики, выстрелы, топот копыт. Мимо просвистела пуля, едва не задев ей ногу. Пахло дымом и порохом. Катя молила Господа о спасении.
Спустя некоторое время все стихло, лишь стучали копыта разбойничьего скакуна по лесной тропинке да слышалось тяжелое дыхание Григория. Когда опасность миновала, атаман перевел лошадь на легкую рысь. Катя изнемогала в мучительном положении, была близка к обмороку, когда Гришка позволил ей сесть перед ним.
– И не вздумай брыкаться, тотчас усмирю!
– пригрозил ей атаман.
Они скакали по ночному лесу так мирно, словно прогуливались, а не бежали из оцепленного лагеря, бросив на произвол судьбы его обитателей.
– Куда мы едем?
– спросила пленница, не вынеся неопределенности.
– Есть у меня заветное место...
– вопреки ее ожиданиям ответил Григорий.
– Ты оставил погибать своих товарищей, - посмела упрекнуть его Катя.
Атаман усмехнулся:
– Будут другие. Я говорил тебе, что в рыцари не гожусь. И довольно!
– А что со мной?
– решилась спросить девушка.
Гришка ответил не сразу.
– До последнего моего часу при мне будешь. Сказывал уже будто: моя или ничья.
Катя содрогнулась, услышав его ответ, и замолчала. Что ж, верно, еще будет время подумать о побеге, а теперь она смертельно устала...
Они все дальше углублялись в лес, тропинка делалась еле видной, превращаясь в звериную тропу. Катя все чаще клонилась к гриве скакуна. Сквозь дрему ей слышалось дальнее эхо от топота копыт. Григорий зачем-то остановил коня и прислушался. Верно, ему тоже почудилось что-то. Однако лес ответил тишиной. Занимался рассвет. Всю ночь было сумеречно, но не темно, теперь же и вовсе посветлело.