— Я тоже «угроза».

— Я знаю.

— Вернее, догадываешься. Мой потенциал невысок — T. Сила же в том, что я первожрец Апопа. Белый змей способен оказываться там, где пожелает. — Он покрутил головой, приблизился и прошептал: — Я был на Террастере.

Мое удивление, видимо, пробилось даже сквозь Сокрытие сущности.

— Правда? И как долго ты там продержался?

— Две секунды.

— Пробовал повторить?

— Это сложно. Змей ненасытен и за одно и то же желание с каждым разом требует втрое больше жертв.

— К чему ты клонишь, Йеми?

Колдун возбужденно ударил кулаком о ладонь, наклонился ко мне и горячо зашептал:

— Мы должны попасть туда вместе! Тамошние твари тысячных уровней!

— В этом пока нет смысла, — я покачал головой. — Вы выстоите под кислотными дождями Террастеры, но…

— Ты бессмертен!

— Я выживу, да. А вы — нет. Но давай вернемся к этому разговору после.

— Да-да, я понимаю, — жидкая бородка Йеми затряслась, когда он часто закивал. — Мы должны заслужить твое доверие. Скажи, что от нас требуется? Как нам доказать свою полезность для тебя и твоего покровителя?

— Я не успею обратить вас в нежить, Йеми, перегенерация персонажей займет сутки. Мы сделаем это потом, когда придет время.

— Тогда что?

— Вам надо будет присоединиться к союзнической армии Нергала.

На лице колдуна скользнуло удивление, понимание… Губы растянулись в акульей улыбке.

— Диверсии… — мечтательно сказал он. — О да, они пожалеют…

Видимо, у орка-колдуна класса «джу-джу» были свои счеты с Альянсом превентивов.

В детстве Ханг Ли потерял левый глаз. Случилось это во время драки с кузеном Микки. У Ханга вообще было много кузенов, и все они дрались хорошо, но Микки выделялся даже среди них. Кроме того, он был на два года старше и недолюбливал Ханга из-за его шведской матери. Поэтому Микки, когда исполнил сюаньфэнтуй: ногой с разворотом на триста шестьдесят градусов, — не стал сдерживаться. Ханг отлетел в сторону и врезался лицом в дерево. Резкая вспышка боли в глазнице, кровь, флаер «Скорой помощи». Глаз вытек, и врачи предложили родителям Ханга имплант на выбор: выращенный новый или бионический. Первый вариант вообще не покрывался страховкой, второй был доступнее, но все равно семье Ли пришлось затянуть пояса потуже на ближайшие три года.

Родителей Ханг видел нечасто. Они проводили большую часть времени на подводных фермах Тихого океана, и мальчика воспитывал дед, отец матери. Глуховатый, очень строгий и даже жестокий, он не давал внуку спуска, а потому тот старался как можно больше времени проводить вне дома. Хангу тогда исполнилось двенадцать, раннее развитие требовало чего-то большего, чем просиживание штанов под присмотром деда и выполнение бесконечных домашних дел.

Четыре года назад у его друга случилось горе. Родители Эдварда Родригеза подхватили в Африке вирус Рока: попали в первую волну зараженных и сгорели от разъедающей живые клетки инфекции. Ходили слухи, что вирус случайно вырвался из-под контроля генетиков подпольной лаборатории. Вакцину придумали быстро, но еще быстрее вирус Рока убил родителей Эда. Его маленькая сестренка Полианна была приемным ребенком, но Эд любил ее всем сердцем, а потому в один день повзрослел, осознав, что детство кончилось.

Ханг подружился с ним в третьем классе: как-то их обоих наказали и оставили на дополнительные уроки. А потом, когда ребята вместе вошли в школьную команду по американскому футболу, дружба окрепла.

Смерть родителей заставила Эда посмотреть на жизнь иначе. До окончания школы еще было время, но думать о будущем надо было уже сейчас: на попечении Эда осталась больная бабушка и сестренка.

Ханг был прекрасно сложен, силен и быстр. Больших денег в семье никогда не водилось, а потому он надеялся, что футбол позволит получить образование. Но в седьмом классе получил глупую травму колена во время занятий паркуром. Ханг потерял скорость, и это поставило крест на всех планах. На школьном уровне он еще играл хорошо, но в профи не годился, по крайней мере, пока не сможет сделать дорогостоящую операцию по замещению поврежденных суставов и восстановиться.

Тогда-то Эд предложил подумать о «Дисгардиуме».

— У нас годы уйдут, чтобы чего-то там добиться, — сомневался Ханг.

— Раньше начнем — быстрее заработаем, — говорил Эд. — И начинать надо с песочницы. Пока все там просто валяют дурака, мы будем развиваться. И к окончанию школы прокачаемся так, что в большом Дисе сразу начнем зарабатывать!

Не сразу, но идея нашла отклик в сердце Ханга. Да и друг, хоть и считался двоечником и хулиганом, был поумней многих. Просто после смерти родителей учеба отошла для него на место, далекое от первого. И Ханг полагал, что Эд фигни не предложит. Тем более что идея играть в Дис профессионально вызвала неожиданное одобрение деда: тот считал, что все, что не связано с криминалом, хорошо для внука. И уж точно лучше потенциально яркой, но наверняка короткой карьеры в Триаде.

Они начали искать единомышленников. Эдвард предполагал, что для полноценной прокачки понадобится слаженная группа из пяти человек, идеально сбалансированное и проверенное временем число приключенцев для фарма инстансов. Ханг сразу забил себе роль танка — держать удар и стоять насмерть ему после футбола было не привыкать. Эд планировал стать рейнджем, так как с дистанции легче управлять ходом боя. А вот вакансии хила, мили-бойца и еще одного дамагера остались свободны.

— Я буду Бомбовоз, — заявил Ханг.