Перед самым домом они снова увидели милицейскую машину, а рядом с ней — конечно же …Михаила, собственной персоной. Он разговаривал со своими коллегами.

— О, привет, давно не виделись, — поприветствовал он их без капли юмора с довольно кислым видом.

Дело в том, что Миша совсем не любил сюрпризы, поскольку его жизнь и без того каждый день изобиловала ими.

— Я бы удивился, если бы при совершенно аналогичных обстоятельствах не встретил вас опять.

— Что, опять попытка ограбления? — в один голос спросили Иванка и Валентин.

— Точно такая же, как и в двух предыдущих случаях. — Михаил испытующе посмотрел на них.

— Взломали дверь и ничего не украли?

Молчание Михаила и его жест плечами были красноречивее слов.

— Это все картина-фантом. Я же говорила. Так много оч-чень разного народа ну оч-чень хотят ее видеть, — прокомментировала Иванка. — Что-то в этом есть мистическое.

— Скорее, криминальное, — возразил Михаил. — Но самое странное во всей этой истории, — то, что я снова вижу перед собой вот эти два реальных фантома, — он указал на них рукой. — Мы же договорились, что вы впредь будете сообщать мне все новости, касательно нашего дела с картиной.

— Так мы только что, совершенно случайно… — уточнила Иванка, и ее левый глаз убежал куда-то в сторону..

— …Узнали, у кого можно раздобыть сведения о нашем… художнике, авторе нашей картины, — включился и Валентин. Он подумал, если бы они с Иванкой вместо прогулки по парку сразу же позвонили Михаилу и рассказали о родственнике Лоры, — возможно, тому удалось бы, наконец, схватить неуловимого взломщика, опережавшего их всех буквально на часы или минуты…

— Все, что происходит — имеет свою причину, свою закономерность. Время совершать поступки и время отвечать за них предопределено на небесах, — Иванка снова угадала мысли Валентина и ответила на них, по-своему передернув Экклезиаста.

— Вот только вот этого не надо, — сурово парировал Михаил. — Вы еще своей магией мне тут будете “помогать”.

— А что говорит сам хозяин дома? — быстро сменил тему Валентин.

— У него сейчас врач. Преступник, видно, торопился, тихо вскрыл дверь отмычкой, а когда обнаружил, что хозяин квартиры дома, — ударил его по голове.

— Старик жив?

— Да, но в шоке, и утверждает, что ничего не помнит.

— А Лора?

— Она приехала сюда только что, уже после происшествия, а теперь мы забираем ее к себе для беседы…

Михаил уже немного успокоился и был достаточно миролюбив, и потому подробно раскрывал своим друзьям почти все “тайны следствия”. Тем более, что, наконец, нашел Лору.

Валентин вздохнул. Слава Богу — Лора жива-здорова, и они вскоре смогут поговорить с ней.

— Так я могу на вас рассчитывать? Вы обещаете? — Миша внимательно посмотрел на собеседников.

— Конечно! — в один голос уж очень быстро ответила наша сладкая парочка.

Из дома несколько человек в штатском вывели весьма привлекательную блондинку лет тридцати пяти. Миша присоединился к ним. Они сели в машину и уехали.

Валентин взглянул на Иванку, та ответила ему таким же понимающим взглядом, и они, не сговариваясь, ринулись к дому, который только что покинули милиционеры, «вечно опережавшие их всего на пару минут».

Они успели нырнуть в еще не захлопнувшуюся дверь подъезда.

Но дверь квартиры известного астролога и собирателя древностей не спешила открываться ни на звонок, ни на стуки.

И лишь после долгих усилий достучаться до кого-нибудь внутри квартиры за дверью послышались какие-то звуки, дверь немного приотворилась и небольшую щель выглянула смуглая женщина в белом халате.

— Хозяин очень болен, врач запретил ему нежелательные встречи. Тем более с журналистами, — окинула она их недружелюбным взглядом.

— Но нам нужен… гм, — Валентин пытался угадать, каким же именем представился даме в белом халате дядька Лоры, — господин Акапо Шери. Э-э-э, простите, уважаемый Масандро Фиорелли, известный собиратель древностей, — на всякий случай добавил он.

Дама в халате притворила дверь еще плотнее, оставив совсем маленькую щелочку:

— Этих людей здесь точно нет.

После чего дверь категорически захлопнулась.

— Вот так история, — разочарованно протянул Валентин. — Судя по всему, эта дама сегодня нас туда не пустит. Что мы можем противопоставить этому удару судьбы?

— Интуицию, — отозвалась Иванка. — У нас есть время, чтобы кое-что сопоставить, свести воедино какие-то концы, детали. В конце концов, у нас больше материала для размышлений, чем у милиции. Они оперируют логикой и конкретными доказательствами. А мы… Во-первых, материалом для наших рассуждений является сама картина, или то впечатление, которое она производит. Ведь художник зачем-то, для чего-то ее написал? Что-то двигало им в этот момент? Что он хотел в ней передать? Поняв то состояние, те задачи, которые ставил перед собой автор, мы сможем прояснить для себя кое-что и из ее истории, ее судьбы. Кроме того, эта картина дает нам и какие-то видения и подсказки. Затем, в нашем активе — история самого художника, и мое, в конце концов, пусть и мимолетное, но все же знакомство с ним… Есть и другие многочисленные знаки-подсказки.