Примерно в это же время из морской пучины, словно бог Нептун, вынырнул дайвер в полной подводной экипировке. Не обращая внимания на бушующий шторм, он быстро, видно, делая это не впервые, вытащил на берег свое оборудование: довольно объемный кейс стального цвета, снял с себя маску, ласты.

Жесты его были четкими и отточенными, и напоминали жест метателя кинжалов в цель.

Затем дайвер быстрым шагом, прижимаясь к скалам, — не столько прячась от чужих глаз, сколько от дождя, — направился к пещере.

Темный вихрь, устремившийся в пещеру, подхватил с собой и его.

Во снах Иванка порой летала. Ей случалось оказываться и в других мирах. И там с ней происходили события, похожие на события «этой» реальности. И в той, «другой» жизни она тоже дружила, училась, лазила по заборам, попадала в больницу. Причем, ей удавалось во снах снова и снова возвращаться в ту же самую, свою «вторую» дубль-жизнь. И, что самое интересное, она попадала туда как раз в нужныймомент, чтобы завершить дела, начатые в предыдущем сне.

И эта вторая реальность была для Иванки почти так же знакома, была для нее такой же «своей», родной, как и первая.

И сейчас, в эту фантастическую ночь полнолуния на острове, подхваченная ураганом, каким-то чудом проникшим в пещеру, она снова проносилась над густым садом со старой усадьбой из ее «второй реальности». Вот знакомый забор, через который она не раз лазила с такими же учениками «в самоволку» в город. Вот она с товарищами на экскурсии, вот они на практике… Везде, где они ни бывали, — они держались своей особой группой, в которой царило братство, любовь, взаимопомощь, удивительное понимание…

Может, это были ее мечты? Но только похожие на вторую реальность? Как часто мы мечтаем о родных по духу людях, где бы мы ни были!

Но сейчас это было первое, что она увидела, когда проносилась, подхваченная ураганом в Тоннеле пещеры на острове Василикос. Эта, ставшая уже родной, — ее «вторая реальность».

…А затем она снова окунулась в кромешную тьму. И здесь у нее словно открылось второе зрение. В полной темноте она каким-то образом почувствовала, что впереди — что-то похожее на сито. Она ощущала этой всей кожей. Иванка знала, что теперь ей предстояло распасться на отдельные атомы. Каждый атом ее тела, ее индивидуальности, «выпав из системы», которой и являлась ее личность, ее индивидуальность, все то, что называлось Сашкой Панкевич, — должен будет пройти сквозь отдельную ячейку этого сита. И там, за пределами «сита» эти атомы снова соберутся в новую Иванку, хотя тогда наверняка у нее будет другое имя и другая жизнь. И об этой старой жизни она никогда-никогда больше не вспомнит.

Иванка была в отчаянии. Ее стремительно несло к этому ситу. Да, она распадется на атомы, а что с ней будет потом? Будет ли у нее когда-нибудь там, на «второй стороне», возможность вернуться назад, в этот привычный мир, где она родилась? И что ей делать в той, новой реальности?

Ее сознание сейчас не могло справиться с чувствами и мыслями, нахлынувшими на нее.

А впереди был свет, который она ощущала, пожалуй, не глазами, а каждым своим атомом. Это был… даже не свет в обычном понимании, а — то свечение живой материи, которое придает всему сущему с новое качество.

Иванке показалось, что она теперь словно комета ворвалась в чужую очень светлую комнату. И — навстречу ей раскрылись удивленные глаза учителя… Самди? Он молчал, и в то же время он… говорил ей. Она явственно «слышала» его мысли:

«Ты… уже тут? Но готова ли ты? Чтобы быть с нами — ты должна стать… легче, — (по крайней мере, так она поняла то, что он сказал). — А это значит, ты перестанешь быть человеком. Хотя мы и приходим на эту землю в человеческом теле, но лишь ненадолго. Настолько, насколько позволяет нам качество нашего тела. Мы — другие. И быстро уходим из вашего мира. Чтобы потом возвращаться вновь. Мы — не с вами. Мы — рядом».

И это «мы другие» — прозвучало в ее мыслях многократно, словно умноженное эхом.

Она, действительно, не видела его тела, лишь его глаза, и даже не глаза — только взгляд. Лучезарный, глядевший в самую ее суть, он словно растворял ее сознание, превращая все вокруг в сияние ослепительно белого света.

Ее охватила паника. Она чувствовала себя маленькой девочкой, заблудившейся в огромном лесу, даже не представляющей себе, насколько этот лес незнаком и огромен! Вернуться назад? Каким образом? Она не могла сопротивляться силе, которая неудержимо влекла в полную неизвестность. Эта сила была намного сильнее ее воли.

Это было, словно омут… Где его начало, где конец? Где рычаги, включающие и выключающие его?

И открылось перед ней на этом перекрестке еще множество миром, измерений, и величин, которые были не понятны и чужды. И они влекли ее к себе и вместе с тем пугали. И все это уложилось в один краткий миг.

Вдруг она почувствовала, что сзади чьи-то руки грубо схватили ее, рванули в сторону, вырвав из этого потока.

Иванка могла бы поклясться, что эти руки ей очень знакомы.

«Тебе туда нельзя…» — произнес чей-то знакомый голос.