Валентин издал сдавленный крик и ускорил шаг, прихрамывая на больную ногу.

Гуруджи лежал у самой воды, почти так же, как и Валентин несколько часов назад. Неподвижный взгляд сквозь полуприкрытые веки говорил о том, что он — то ли в полусне, то ли в забытьи. Издали казалось, что человек прилег на пляже отдохнуть и забылся в полуденной дреме. Вот только лежать так спокойно на довольно крупных и острых камешках, было бы под силу, пожалуй, лишь настоящим йогам.

Валентин и Лера подбежали к Валдису. Валерия схватила его за руку. Рука была теплой.

— Слава Богу! — Она с облегчением опустилась на камни рядом.

Валентин тоже привел на корточки. Слава богу, что нашелся! Судя по всему, Валдис сейчас пребывал в той же стадии неземной нирваны, в которой был и Валентин в первые минуты, когда очнулся на морском берегу.

Вдруг ему на мгновение почудилось: над телом Валдиса, лежащем на каменном берегу, летает в воздухе его копия, прозрачная фигурка-двойник. Этот двойник Валдиса порхал в пространстве, парил, наслаждаясь своей всесильностью, резвился как бледная бабочка-однодневка

Валентин даже не удивился, потому что в глубине души был готов к чему-то «такому». К тому же и он сам до сих пор чувствовал что-то вроде раздвоения личности. С одной стороны он сидел на берегу рядом с неподвижным Валдисом, и то же время его второе, прозрачное тело, парило рядом с прозрачным двойником Валдиса.

…И они, эти тела разговаривали без слов.

Не без некоего усилия он постарался «перевести» свой диалог с прозрачным Гуруджи в слова.

«Но это же так здорово!» — говорил двойник Валдиса.

«Да, не могу не согласиться. Но как ты сможешь жить сразу в двух мирах?» — спросил двойник Валентина.

«О чем ты?» — испугалась тень Валдиса. — «Почему в двух? Мне тут хорошо, а ты появился и, как всегда, все нарушил!».

Адам, внимательно взглянул на Валентина, который погрузился в «общение» с призрачным Гуруджи, и, казалось, понял больше, чем хотел показать. Он осторожно взял Леру за локоть, отвел в сторону.

— Похоже, вы одна сохранили присутствие духа. Остальные еще не совсем отошли от стресса после вчерашнего урагана.

Судя по всему, Адам хотел дать Валентину возможность пообщаться с Гуруджи «с глазу на глаз».

— Может быть, — Лера лукаво улыбнулась Адаму, — но ведь я не пила волшебного зелья, которое Иванка изготовила по вашим рецептам. И не ходила с ребятами вглубь пещеры. Кстати, что вы о нем знаете, об этом лазе в преисподнюю?

Адам на мгновение посерьезнел, но затем лицо его снова расплылось в приятной улыбке. Лера даже и не заметила в нем никакой перемены.

— Я простой человек, и не люблю рисковать. Не люблю лазить по всяким пещерам, в которых обычно удовлетворяют свое научное любопытство разные спелеологи, геологи и прочие ученые.

А в это время прозрачный двойник Валентина продолжал искушать прозрачного двойника Гуруджи: «Так ты хочешь, чтобы потерялось и погибло твое «грубое тело», которое так любило в прежней жизни трескать колбаску из чужого холодильника и поедать восхитительные сладкие пирожные на чужом столе, а также играть роль ручной обезьянки бродячего фотографа?»

«Черт, совсем забыл про него, про это чертово тело. А, кстати, где оно?»

«Да тут, рядом. Одинокое такое лежит, заброшенное… в красивых греческих сандалиях».

Валентин знал, чем можно пронять Гуруджи. Тот был слишком привязан к добротным вещам и прочим материальным радостям этого, пусть и не самого лучшего из миров.

Валентин мог бы поклясться, что после этих его слов тень Гуруджи даже издала что-то вроде легкого стона. По крайне мере она активнее заметалась и затрепыхалась.

А потом и сам реальный Гуруджи, лежащий на камнях, вдруг с шумом вздохнул и медленно, словно нехотя, повернул к ним голову и, словно ничего не произошло, спросил:

— А где дельфины?

Присутствующие уставились на него, ожидая объяснения. Но одно было понятно — и это не могло не радовать — он был жив и здоров.

В то же время Валентин как вдруг очень ясно понял, что у него, похоже, появилось новое ощущение реальности, второе зрение, что ли.

— Дельфины — они, естественно, в море, — пояснила Лера.

— Я не о тех, которые в море, — вяло проговорил Гуруджи и попытался сесть. — Черт, всю попу исколол камнями. Что тут у вас за пляжи?! — с возмущением сказал он Адаму.