— Это было незабываемое зрелище, Валентин на сцене с лютней, Валдис с тимпаном, — Лера и сейчас, вспоминая о том концерте в монастырском приюте, веселилась от души.

— Еще бы, ведь это довольно легко — внушить наивным зрителям, что эти странные мелодии, которые музыканты лихо наигрывают под довольно громкий аккомпанемент Леры на пианино, — чисто народная, этнографическая музыка тех далеких стран, где эти музыканты проживают, — пояснил Валентин под веселый смех присутствующих.

Валентин внимательно смотрел на Иванку, видел блеск в ее глазах, интерес к тому, о чем здесь говорится. Похоже, она быстро восстанавливается.

— Да, Лера нас тогда здорово выручила, — добавил Валдис, — она старалась заглушить все наши музыкальные неудачи. Но и мы тогда старались, видит Бог, как могли…

— Ваша искренность и непосредственность компенсировала некоторое… гм, скажем так, отсутствие серьезной практики, — улыбнулась им Лера.

— Но Валерия со своими «музыкальными стаканчиками», конечно, произвела особое впечатление, — с искренним восхищением заявил Кирилл.

Иванка прикрыла веки и на мгновение погрузилась в воспоминания того вечера.

Валентин незаметно наблюдал за ней. Может, сейчас эти воспоминания будут некстати? Хотя она уже снова с ними, и все невзгоды, кажется, позади. Но — кто его знает? Особенно если вспомнить, в каком они ее состоянии нашли.

— Тогда, в монастыре, твоя мелодия показалась мне такой знакомой, — повернулась к Лере Иванка. — она Именно с нее, с этой музыки, у меня начались воспоминания о… о моей настоящей жизни. Эта музыка на стаканчиках, она была такая странная, эти плавающие звуки. Порой словно переходящие в ультразвук…

— …Как у летучих мышей, — засмеялся Гуруджи. — Наверно, Лера провела слишком много времени в их обществе в пещере, и научилась говорить и петь по-ихнему.

Тут он — вероятно, машинально — пододвинул к себе и ее коктейль.

— Еще бы тебе не была знакома эта мелодия, — заметила Лера Иванке, — ведь именно ты отстукивала этот ритм тогда, у Фиорелли, а я лишь построила на его основе все темы моей музыкальной пьесы.

Друзья погрузились в воспоминания о том вечере, когда состоялся их концерт для обитателей монастырского приюта и больницы, на котором-то они и встретили Иванку.

…Когда Лера, Валентин и Гуруджи тем светлым пополуднем вошли в зал, — там уже было довольно много народа. Обитатели больницы, приюта для паломников, персонал, служители и служительницы, а также несколько священнослужителей и монахов. Были и люди из окрестных деревень. Не часто в последнее время здесь дают концерты гости из других стран.

Из троих «артистов» одна лишь Валерия чувствовала себя вполне уверенно.

Сначала Валентин со своей лютней и Гуруджи с флейтой, лихорадочно вспоминая участие в детской самодеятельности, каких-то полчаса изображали довольно экзотичныйфольклорный ансамбль, исполняющий песни их далекой родины, которые порой почему-то напоминали то скрип дверей, то рыдание ветра в полузаваленном опавшими ветками дымоходе старого дома.

Валентин немного волновался в начале выступления, потому что последний раз выступал в самодеятельности еще в университете. Но потом, лихорадочно вспоминая свой номер на выпускном концерте, вполне сносно изобразил на лютне, древнюю песню гэлов, горных шотландцев.

Перед концертом служители подобрали для него из благотворительных запасов кое-какую одежонку поприличнее, по крайней мере, брюки теперь почти доставали до щиколоток, и поэтому Валентин чувствовал себя более-менее уверенно во время своего музицирования…

Затем Лера начала исполнять на пианино свои произведения, и в том числе пресловутую пьесу, где концовкой стала кода на «музыкальных стаканчиках», которая всех буквально заворожила.

Валентин во время выступления Леры пересел в первый ряд, и, машинально обернувшись, оглядел зал. И вдруг… нет, не может этого быть! Он даже растерялся. Это не могло быть правдой! Скорее всего, его сознание выдает желаемое за действительность! Это не может быть Иванка, а лишь кто-то очень похожий на нее!

Глаза женщины в белой косынке смотрели на него внимательно, но равнодушно-спокойно. Это не были глаза Иванка, и все же… это ее лицо, которое ни с кем не спутаешь! Такого сходства просто не бывает.

Да, конечно, они ожидали от судьбы какую-то подсказку, или даже помощь… но — встретить саму Иванку, живую и невредимую?!… Видно, не зря что-то привело друзей именно в этот небольшой горный монастырь.

Валентин даже привстал со своего кресла и сделал ей знак рукой. Но женщина лишь отстраненно взглянула на него, не узнавая.