— Получается, что демон все же остается после этого сидеть в человеке, но только ведет себя прилично? — не умолкал Гуруджи.

Валентин незаметно пнул его сзади. Гуруджи сейчас только мешал им разглядывать, что творилось там, впереди. Валентин старался, приподнявшись на носки, разглядеть, где Иванка. Но вместе с тем понимал, что они сейчас мало чем могут ей помочь. К тому же он боялся увидеть ее среди тех, кто сейчас с искаженным лицом истерически визжит, катается по земле, бьется в судорогах в пыли у ног процессии, рвет на себе одежду.

Оставалось положиться на судьбу и на Господа.

— Я не уверен, что Иванка настолько набожна, — проворчал Гуруджи, как всегда, совсем не к месту.

Женщина, стоявшая рядом с ними и теперь беззвучно молившаяся, с осуждением взглянула на болтливого гостя.

— Дело не в набожности, — шепотом пояснила ему Лера. — А в том, что в человеке возникает резонанс не с сатанинским, демоническим началом, а — с божественным, и происходит это с помощью звука или, определенного ритма. Да и просто энергетическое поле, возникающее в церкви, во время молитвы, и, особенно, при большом скоплении народа — уже одно это оказывает влияние на биологические объекты. Например, если тебя каждый день ругает пьяный сосед… или наоборот, каждый день улыбается приятная соседка, — у тебя ведь будет совершенно разное состояние?

— Понял, — кратко отозвался Гуруджи и замолк, внимательно вглядываясь в толпу, очевидно пытаясь увидеть демонов, изгнанных из людей и еще порхающих над ними.

Когда после окончания мероприятия они попытались отыскать в толпе Иванку, ее уже нигде не было.

И лишь полчаса спустя друзьям удалось поговорить в монастырской больнице со служительницей, которая обычно опекала Иванку.

— Тс-с-с, — та прислонила палец к губам. — Ваша знакомая сейчас спит.

— Как она? — спросил Валентин с некоторым внутренним страхом.

— Намного лучше. Слава Богу, кажется, ей все это пошло на пользу. Думаю, она быстро пойдет на поправку.

— А ее друг? — Валентин сделал неопределенный жест, рисуя в воздухе что-то вроде длинных волос.

— Анастасиос? — Лицо служительницы стало серьезным. — К сожалению, он пока без изменения, все так же.

Вечером они отправились навестить Иванку. Лера осторожно первой заглянула в палату, где та лежала.

— Ой, Лера! — вдруг услышала она хорошо знакомый голос. Иванка приветствовала ее, словно они расстались только что. — Я что, так долго болела? Плохо помню.

Остальных друзей она также узнала сразу. И на сегодня это было самой главное, самое важное событие.

Правда, память возвращалась к Иванке не сразу, не полностью, а частями.

Друзья оставшееся до отъезда время старались проводить с Иванкой, правда, избегая в разговорах подробностей.

Иванка до сих пор не могла объяснить, как она оказалась на соседнем острове, в нескольких километрах от острова…

— Да не заморачивай ты себе голову, — смеялся Валентин, — тот грозовой, ураганный разряд в несколько килотонн, который на нас обрушился, и который мы благополучно пережили, оказался покрепче наркотика. Ни я, ни Валдис тоже не можем объяснить, как и почему мы после похода в тоннель очнулись вдалеке от пещеры, на берегу моря.

— А я все время ждала вас у входа в пещеру, жгла костры, молилась, играла для вас музыку… — добавила Лера.

— Как Эвридика, — заметил Гуруджи.

— И, клянусь Богом, никто из вас из тоннеля не выходил.

В общем, у них оставалось еще много вопросов, на которые они пока не могли ответить.

Монастырские коридоры и палаты больницы, все окружающее пространство, казалось, пропахло ладаном, Оказывается, монахи этого монастыря делали его сами, на основе ливанской смолы. Здесь его называли «мосхофимиам», и «курили» в особо праздничные дни.

А у друзей как раз сегодня и был настоящий праздник. День возвращения к ним Иванки!

Друзья провели еще одну ночь в монастырском приюте, на этот раз — уже вместе со вновь обретенной Иванкой. Утром вместе с Кириллом обсудили планы возвращения.

— А как же …он? — вдруг спросила Иванка, запинаясь, словно подбирая слова, как будто припоминала чье-то имя.

— Анастасиос? — Валентин догадался, о ком она.

— Да, Николай.

— Ты его сразу узнала? — спросил Валентин, который упорно старался найти во всех событиях какую-то логику.

— Дело в том, — Иванка помедлила, — что мы оба… узнали друг друга.

— Каким образом? Ты ведь поначалу находилась там, «во втором мире», во второй реальности, — пытал ее Валентин.

— Да именно там мы и встретились, — спокойно ответила Иванка. — Хотя, скорее, встретились где-то между этими двумя мирами. Я уже тогда понимала, что они реально существуют, два этих мира. Думаю, Николай тоже. — Лицо ее жалобно сморщилось, как у ребенка, собиравшегося заплакать.

— Но вот то, как я оказалась здесь? И что было непосредственно перед этим… не помню. — Иванка задумалась, выбирая себе одежду среди благотворительных даров, которые им отдали монахи, потому что купить новое здесь было негде, а банкоматы далеко.