– Ярл забрал мой плащ. Отдал его своей немытой девке. И эта свинья ушла в моих горностаях!

– Значит, он хотел, чтобы её приняли за тебя, – пробормотала Асвейг.

А следом улеглась на постель, не откидывая покрывала. Объявила:

– Я послушаю, что твориться в зале для пиров. Ты поищи эту Ниду. Нужно узнать, где Свальд её спрятал. К себе он её не приведет – там рядом опочивальня нашего отца.

Брегга торопливо опустилась на кровать. Мгновенье спустя обе дочки Гунира замерли с закрытыми глазами, словно уснули…

Забаве не спалось. За простенком из толстых бревен гомонили мужики – видно, сегодня, в честь приезда родичей Харальда, эль наливали самый крепкий. И воины нe спешили уходить из зала…

А вместе с ними там сидел Харальд. И Брегга. И Асвейг.

Хоть бы одним глазком глянуть, что творится за столом на возвышении, думала Забава, ворочаясь с боку на бок. Послушать бы, что Харальд говорит Асвейг. И что она ему…

Устав от этих мыслей, Забава встала. Сунула ноги в сапожки, оделась, подошла к окну. Приоткрыла ставню.

В лицо ей дунул ночной ветер, пахнущий промозглой сыростью. Звуки мужских голосов стали громче – видно, с той стороны главного дома, там, куда выходила дверь зала для пиров, что-то происходило.

А окно-то широкое, вдруг стукнула в уме робкая мысль. Можно одеться в мужское, выбраться наружу – и пройтись вокруг длинного дома. Послушать, о чем там говорят воины, и быстро вернуться назад. На нос шапку натянуть, косы под плащ спрятать… и не разглядят! В крепости сейчас полно чужих,так что приглядываться не станут…

Но тут же Забава с грустью подумала – нельзя. Вдруг Харальд вернется и не застанет её в опочивальне? Да и залезть обратно в окно будет не так просто. Да еще и беречься нужно, раз теперь в тяжести.

Забава прикусила губу. Ещё немного постояла, глядя во тьму – и с сожалением захлопнула ставню. Задвинула крепкий засов.

Значит, Свальду под ногу подвернулась крыса, размышлял Харальд, входя в зал. Надо будет присмотреть за Сванхильд…

Вот только как уберечься от беды, если не знаешь, в чем она заключается? Крыса могла быть больной или бешеной, потому и бросилась на девку Свальда. По весне такое бывает.

Придется привести в опочивальню пса, решил Харальд, идя между столами. Того самого любимца Сванхильд, Крысеныша. В эту зиму он уже натаскивал егo на зверя. Особого толка от него не было, пес слишком любил лаять. И бестолково прыгать. Но, может,именно это теперь и пригодится? Почует что-нибудь, сразу залает…

Сванхильд этому обрадуется. Даже если пес пометит все углы в опoчивальне – несколько дней, оставшихся до похода, это можно потерпеть.

Асвейг за столом не оказалось. Харальд, уже протискиваясь к своему месту, спросил:

– Где твоя младшая дочь, конунг Гунир? Неужели устала слушать рассказы моего деда?

Турле нахмурился, грозно заявил:

– Девице не подобает долго сидеть там, где нет других женщин, аральд. де пьют эль одни воины…

– Это не пир, конунг Харальд, – быстро напомнил Гунир.
– Моя дочь поела и ушла.

– Надеюсь,ты, конунг Гунир, не уйдешь вслед за дочерью, – бросил Харальд.
– Уж ты-то, полагаю, не боишься сидеть там, где пьют эль одни воины?

Гунир напряженно засмеялся, дед буркнул:

– Не положено говорить такое гостю, Харальд…

– Просто не хочу, чтобы гость ушел из-за моего стола слишком рано, – заявил Харальд.

И, уже садясь, заметил снова вернувшегося в зал Откеля. Тот поспешно дошагал до ейрульфа, примостившегося за столом родичей Сванхильд. Наклонился, тихо сказал ему что-то на ухо. Гейрульф встал…

Теперь ясно, как Свальд решил избежать свадьбы, с ухмылкой подумал Харальд. Тоже выход. Лишь бы не порезали друг друга больше необходимого.

Он уже успел осушить чашу эля, когда от входа примчался один из воинов, прибывших с ярлами Сивербё. Добежал до возвышения, шепнул пару слов Огеру. И тот, пробормотав:

– Свальд дерется на хольмганге…

Вскочил. Дед тоже встал – даже не поморщившись на этот раз. Оба ярла Сивербё зашагали к выходу.

Ну вот и началось, подумал аральд. И бросил, глянув на напрягшегося гостя:

– Сходим, посмотрим, как дерется твой будущий зять?

Гунир с готовностью встал.