А не сегодня,так в другой день повстречаемся, безрадостно подумала Неждана. Но лучше бы этим вечером.

И – повезло. Кто-то на берегу бросил:

– Новости, похоже, плохие, раз конунг пошел к лодкам.

– Поплывет в море, – тут же добавил другой. – Будет советоваться со Змеем… скорей бы уж люди Гуира пришли, что ли. оть что-то узнаем. Может, пойти им помочь?

– Стой на месте, - ответили тут же.
– Сами справятся. Ещё зацепят днищем торосы – а потом скажут, что это из-за таких, как ты, помогальщиков.

Неждана не удержалась от горькой улыбки. Хоть в этом ей повезло. Теперь осталось лишь подкараулить конунга Харальда…

на перебралась к навесам, глядевшим на северную сторону фьорда. Почти все драккары, расставленные вдоль стен в начале зимы – в ту страшную пору, когда в Йорингарде по ночам погибали люди – уже вернулись на катки. И прятаться ей было где.

Ждать пришлось недолго. Люди на берегу загомонили, углядев конунга. Недана выждала – а потом скользнула следом за высоким человеком, который размашисто прошагал мимо навесов.

Конунг аральд шел к главному дому напрямик, срезая путь и пробираясь между овчарен. В руке, ловя последний свет почти угасшего дня, смутно, мерно поблескивала секира…

Его догоняла какая-то баба. Чуть ли не бежала за ним по пятам. Харальд дал ей приблизиться – а потом резко развернулся. Вгляделся.

И с некоторым изумлением узнал девку Свальда. Которой он сам дал свободу.

– Конунг Харальд, - задыхаясь, пробормотала девка.
– Я хочу тебя попросить… возьми меня обратно рабыней. Дротнинг Сванхильд скоро родит. Я для её ребенка… умру, но не позволю никому даже дыхнуть на него. Не то что зло причинить.

Она замерла, пригнувшись – и вроде как затаила дыхаие, дожидаясь ответа.

– Рабыней?
– тихо спросил Харальд. – Это можно. В крепости этим вечером как раз понадобится рабыня для одного дела. Кейлев будет решать, кого послать к гостю, чтобы согреть ему постель. Чтобы шведский конунг не жаловался потом, будто в Йорингарде его приняли без почета…

Девка дернулась, взмахнула руками, поскользнувшись на стежке – неровной, узкой, протоптанной в один след. Выпалила испуганно:

– Я не… прости меня, конунг Харальд! Я к твоему ребенку в няньки хотела, не этого… прошу, прости! Не то сказала! Никoгда больше тебя не потревожу!

Неясный невысокий силуэт отступил – девка разворачивалась, собираясь удрать. Харальд быстро шагнул, поймал её за плащ. Бросил раздраженнo:

– Стой на месте. Как тебя там… Нида?

Она всхлипнула, выдавила:

– Да.

И замерла.

– Это все из-за Брегги?
– спокойно спросил Харальд.

Голос у девки шелестнул тихо, ветерком над сугробами:

– Да…

Харальд разжал пальцы, отпуская её плащ. Медленно сказал:

– Свальд от тебя не откажется. Не сейчас, пока ты молoда. Я его знаю…

И вот в этом месте Харальд споткнулся.

Брата он и в самом деле знал. Если он три месяца подряд мял одну девку, не желая взять другую – значит, эта ему понравилась . А ведь мог бы послать на торжище за рабыней помоложе и покрасивей. От нескольких серебряных марок Свальд не разорился бы.

Может, то, что я ищу, у меня под носом, подумал Харальд.

Приказать брату, чтобы не брал в жены Бреггу, нельзя. Свальд ему родич, а не раб. Значит, надо сделать так, чтобы брат сам захотел отказаться от Гунирсдоттир…

– Скажи-ка, Нида, – буркнул Харальд.
– Почему тебе так надоела твоя свобода?

Девка подавила всхлип. Сказала голосом, лишь самую малость дрожавшим:

– Я наложница ярла Свальда. Но в одном доме с Бреггой долго не проживу. И за мою смерть ни с кого не спросят. Случится в oдин день… а ярлу скажут, что заболела и умерла. Или в бане угорела. Так бывает. Бывает и хуже – когда к наложнице в опочивальню чужого мужика подсылают. Ярл не станет разбираться, зарубит сразу. Даже если узнает правду потом, ссориться с дочерью конунга из-за меня он не станет. Я – бывшая рабыня. Из чуих краев, без родни.

Может, девка ошибается, а может,и нет, решил Харальд.

Впрочем, Свальд умел не замечать того, чего не хотел замечать. Со временем, возможно, и смерти этой Ниды не заметил бы…

– Брегга – дочь конунга, - бросил Харальд больше для порядка – а заодно прощупывая.
– Она знает, что у мужа могут быть другие жены. И наложницы.

– Знать-то знает, но потерпит лишь тех, кого побоится тронуть, - почти сердито ответила девка. Но тут же прoбормотала : – Прости, конунг Харальд, если сказала что-то не так.