В зал, уже наполовину полный, продолжали заходить люди. Столы, чтобы все смогли уместиться, пришлось поставить не вдоль стен – а тoрцом к ним, поближе друг к другу. Так что посередине зала остался лишь неширокий проход. Там, где не хватило столов, на спешно сколоченные козлы уложили широкие доски.

И едва зал заполнился, вошли Брегга с Асвейг. Обе скинули плащи еще у входа. В свете факелов блеснуло темно-красное, винного оттенка, густо затканное золотом платье Брегги. Изумрудные подвески на гривне, тонкой дугой примостившейся между двух золотых брошей на груди, подрагивали на каждом шагу – красиво, зазывно, подчеркивая налитую пышность тела.

Асвейг оделась поскромней. Темно-зеленое одеяние, украшенное лишь парой серебряных брошей, рядом с винно-золотым великолепием сестры выглядело почти неприметным. Рубаха из полотна того же темного оттенка, что и платье, сливалась с ним. Единственным настоящим украшением казался водопад светлых волос, доходивших до бедер.

Но странное дело, рядом со своей сияющей сестрой – радостно улыбавшейся, в платье, переливавшемся золотом – Асвейг не выглядела неприметной. Её красота была мягкой, не так била в глаза, но отвести взгляд от Асвейг было даже трудней, чем от Брегги.

На дочерей заезжего конунга смотрели по–разному – кто спокойно, кто восторженно. Но смотрели все. Двое воинов Гунира, шедших за ними, по пути отстали, присев за одним из столов.

Девки словно ждали за дверью, пока все мужики войдут и рассядутся по местам, мелькнуло у Харальда. Чтобы пройтись между столами без сутолоки, дав на себя полюбoваться всем…

Он кинул взгляд на стол перед возвышением, где долны были сидеть родичи Сванхильд. Невестки Кейлева еще не пришли. Да и сам Кейлев тоже.

Харальд махнул рукой, подзывая Болли. Сказал, когда тот торопливо подошел:

– Пошли человека за Сванхильд. И пусть кто-нибудь потoропит ваших жен, вместе… в общем, они знают, о ком я.

Болли кивнул, удивленно глянув. Тут же отступил в сторону, давая дорогу подошедшим к возвышению Брегге и Асвейг.

– К жениху, – коротко уронил Гунир, сидевший справа от Харальда.

И Брегга, бросив любопытный взгляд на хозяина Йорингарда, двинулась к левой половине стола. свейг пошла к правой, туда, где сидел её отец…

Гунир вдруг быстро поднялся. Объявил, уже отступая в сторону:

– Конунг аральд, пока дротнинг Сванхильд нет, пусть моя дочь Асвейг развлечет тебя беседой!

Зеленоглазая дочь унира, одарив Харальда застенчивым взглядом, как-то очень быстро преодолела несколько шагов до разлапистого стула рядом с ним. Села – и от неё пахнуло южными благовониями.

Умно, подумал аральд. И возмущаться не с чего – подумаешь, Гунир поменялся местами со своей дочерью.

Ему самому от этого ни жарко, ни холодно – вот только Сванхильд это не понравится...

– Слава о тебе, конунг Харальд, докатилась и до наших краев, - мягко сказала Асвейг, обрывая его размышления.

И тут же потянулась к чаше с элем. Добавила:

– О твоей доблести ещё долго будут петь скальды…

– Голоса сорвут, – буркнул аральд.

Брегга звонко объявила с другого конца стола:

– Я слышала вису, которую сочинили в честь твоей победы над конунгом Гудремом Кровавой Секирой, конунг Харальд. Скальд пел, что ты убил Гудрема, прорвавшись в одиночку сквозь строй его воинов, когда тот подло, темной ночью, напал на Йорингард…

Асвейг тихо сказала – и Брегга тут замолчала:

– На северных берегах давно не появлялось воинов, подобных тебе, конунг Харальд. Пожалуй,только Беовульфа, сразившего дракона Гренделя, я могу сравнить с тобой.

– Я драконов не убивал, Гунирсдоттир, - равнодушно бросил Харальд.

И подумал следом – я сам дракон, пусть и скованный даром Одина…

– Однако ты сразил двух драугаров, живых мертвецов, – живо возразила Асвейг.
– Об этом тоже говорилось в висе, которую я слышала. Это была великая победа, одержанная в великой битве. Говорят, в ту ночь в Йорингарде дрался и ярл Свальд…

– В ту ночь многие дрались, - не слишком радостно отозвался Свальд.

Брегга прощебетала:

– А еще мы слышали вису, где рассказывалось, как конунг Харальд в одиночку завоевал Йорингард… всего с одним хирдом!

– Когда за спиной у тебя целый хирд, ты уже дерешься не в одиночку, Гунирсдоттир, - чуть насмешливо заметил Харальд.

В разговор вдруг вмешался Гунир:

– Поскольку Брегга скоро войдет в твою семью, конунг Харальд,тебе ни к чему звать её по имени отца. Можешь называть её просто Бреггой. Да и свейг вот-вот станет твоей родственницей…