Итак, что мы имеем? Организация, службе в которой я отдавалась со всей страстью, показала себя не с лучшей стороны. Мне было тяжело постоянно помнить о том, что рядом со мной могут жить те, кому нужна помощь, и кто не может получить её.

Впервые за последние два года я всерьёз захотела попросить стереть мне память и вернуть меня домой, в прекрасное неведение, в объективную реальность, где существуют только люди и больше никто.

А ещё у нас, конечно, есть Хирд — недооборотень, предположительно, влюблённый в меня и утверждающий, что я, в свою очередь, влюблена в Нэйта — нашего командира, наполовину демона и просто хорошего парня. И если с первым пунктом всё более или менее ясно, то со вторым мне ещё предстояло разобраться — не на пустом же месте у Хирда возникла эта странная мысль.

Нэйт. Что я о нём думаю? Он мой киаму, наставник, командир и просто друг. Он тренировал меня, помогал освоиться в Корпусе и в скрытых магией землях и учил меня своему языку. При этом он никогда не кричал, разве что голос его порой приобретал стальные нотки, когда он находился в ярости. У него дивного цвета глаза, медно-рыжие длинные волосы, подтянутая фигура, на которой прекрасно сидит тёмно-синяя форма Корпуса. Он грациозен, как хищник, и настолько же опасен. Его голос звучит просто потрясающе, когда он переходит на родной язык, а от его одобрительной улыбки возникает стремление работать ещё лучше и ещё усерднее, чтобы заслужить ещё одну…

Я поймала себя на том, что улыбаюсь во весь рот, без труда вызывая в памяти образ своего киаму. Мгновенно пришла в себя и в ужас от того, что от конструктивных рассуждений достаточно быстро перешла к неприкрытому восхищению собственным командиром. Это было неправильно, и с этим нужно было что-то решать, причём быстро, пока Хирд под влиянием эмоций не высказал Нэйту те же претензии, что и мне. Это заставило бы меня сгореть от стыда, а соблазн стереть себе память и вернуться домой и без того слишком велик. Недолго думая, я схватилась за браслет и надавила на камень, посылая сигнал по локальной сети всей своей команде. О том, что я буду делать, если кто-то из родителей появится дома раньше времени и увидит здесь команду боевых магов, я старалась не думать.

Некоторое время не происходило ничего. С замиранием сердца и лёгкой нервной дрожью я ждала зелёной вспышки портала, но минуты шли, а я всё так же оставалась в полном одиночестве. На смену недоумению пришёл страх. Что, если с Земли не доходит сигнал браслета, и мне придётся искать альтернативные пути возвращения в Цитадель? Или, что ещё хуже, моя самоволка не осталась незамеченной, и в дальнейшей службе в Корпусе мне было отказано? Или я оказалась не нужна моей команде?

Я могла бы изобрести ещё с полсотни жутких вариантов происходящего, один ужасней другого, включая тот, где я страдаю от прогрессирующих галлюцинаций, заставляющих меня поверить в существование магии. Но спустя ещё несколько секунд на полу прямо передо мной проступили на потёртом паркете тонкие зелёные линии. С каждой секундой они проявлялись всё сильнее и светились всё ярче, и, наконец, вспыхнули так ярко, что мне пришлось прикрыть глаза, а когда я снова их открыла, то увидела Тину.

Увидев меня, маленькая ледяная волшебница сначала улыбнулась, а потом внезапно всхлипнула и бросилась ко мне на шею.

— Лара, — воскликнула она, — ты ведь не уйдёшь из Корпуса?

Ну что ты, — я обняла её в ответ, — куда я от вас? Но почему ты одна? Мальчики заняты?

— Ой, Лара, ты же не знаешь!

И мне быстренько пересказали то, что произошло в Корпусе за время моего отсутствия. Светлая Цитадель в одночасье превратилась в театр военных действий, а на главной сцене ставили драму в духе «Вильяма нашего, так сказать, Шекспира». Главные роли в ней исполняли, разумеется, Хирд и Нейт. Я зря боялась того, что Хирд расскажет Нэйту о моей предполагаемой влюблённости — нужно было сразу начинать продумывать защитную речь, потому что первое, что устроил Хирд после возвращения в Цитадель без меня — скандал. Тина слышала всё до последнего слова, потому что в самом начале залезла под стол и старалась не отсвечивать. Сначала Нэйт вытягивал из Хирда подробности нашей с ним вылазки, потом орал, потом рвался возвращать меня в Цитадель, но вместо этого подбил Хирду глаз, получил в ухо и…

Дальше Тина ничего не могла рассказать, потому что тогда наш командир не сдержался, и во все стороны хлынули неконтролируемые потоки тьмы, прямиком с той стороны Врат. Маленькую волшебницу спас только огромный магический резерв и врождённая способность к магии льда — родная стихия создала сферический щит вокруг своей носительницы и свела на нет возможные последствия несдержанности полудемона.

— Лара, это было так страшно, — дрожащим голосом рассказывала Тина, вцепившись в мою руку, как в спасательный круг, — я будто оказалась за вратами, где ни капли света — только холод, тьма и страх.

«Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город, — внезапно вспомнила я фразу из любимой книги детства, — пропал Ершлаим, великий город, пропал, будто и не существовал на свете»

— А когда пришёл вызов через браслет, они принялись выяснять, кто пойдёт тебя забирать. Я не стала дожидаться, пока они договорятся между собой, и убежала к стационарному порталу. Ты ведь возвращаешься насовсем? — и Тина устремила на меня умоляющий взгляд своих лучистых глаз.

— Ну, — усмехнулась я, — если меня не уволят за несогласованный внеплановый отпуск, то насовсем.