Дважды Нэйт выдёргивал меня буквально из когтей ходячего мертвеца, подобравшегося слишком близко. Один раз я разрубила надвое недобитую тварь, готовившуюся откусить ногу зазевавшемуся Хирду. И бесчисленное множество раз мы все по очереди спасали Тину, кажется, потерявшую всякий разум. Ледяная волшебница в этот раз больше мешала, чем помогала, как бы неприятно мне ни было это признавать.

— Два пьяных вампира… всё? — пробормотала я, опускаясь прямо на землю, когда последняя тварь перестала хрипеть, истыканная моим клинком до полного сходства с дуршлагом.

— Всё, — твёрдо ответил Нэйт, рывком поднимая меня с холодной земли и обнимая одной рукой за плечи, чтобы придать пошатывающейся мне устойчивое состояние.

— Нужно найти активатор — заплетающимся языком принялся убеждать нас Хирд, устроившись на надгробной плите и с помощью покосившегося креста удерживая себя в более или менее вертикальном положении, — они явно черпали силу из накопителя. Иначе не продержались бы так долго.

— В прошлый раз группа зачистки ничего не нашла, — возразил Нэйт, — а это может значить только то, что то пробуждение наш некромант контролировал лично от начала и до конца. Что мешало ему набраться сил и снова справиться самостоятельно?

— Это может значить только то, что группа зачистки не искала, — сверкнул ярко-зелёными глазами Хирд, — на то она и «группа зачистки». Пришли, убрали последствия разгула, ушли. Это может быть что-то маленькое.

— Как, например, это? — внезапно подала голос Тина.

С того момента, как мы подавили очередное «восстание» зомби, девочка осталась без присмотра и, придя в себя, занялась делом, пока большая часть команды, включая меня, восстанавливала дыхание. Я качнулась вперёд, потянувшись за маленьким блестящим предметом, который Тина держала в протянутой ладони. Нэйт одной рукой оттянул меня назад, всё ещё обнимая за плечи, а второй хлопнул по пальцам, которыми я почти прикоснулась к явно темномагической штуке.

Я потёрла пострадавшие пальцы, но больше демонстративно, чем действительно стараясь унять боль. Наш командир отпустил меня, мимоходом удостоверившись, что я крепко держусь на ногах, и с величайшей осторожностью принял у девочки предмет, над которым мы все дружно столпились, причём мы с Хирдом пихались локтями и изо всех сил вытягивали шеи. Нэйт покосился на нас с неодобрением, но ничего не сказал.

Это был маленький каменный пятиугольник с круглым прозрачным кристаллом в центре. По краям змеилась тонкая вязь незнакомых мне символов. Скорее всего, руны, но точно я сказать не могла — они не были похожи ни на один из известных мне рунических алфавитов. Нэйт, нахмурившись, вертел странную находку в руке, потом перевернул. На другой стороне был выцарапан всего один символ, и он был совершенно не похож на узоры вокруг кристалла. Знак это был грубо и неаккуратно обведён чем-то красно-коричневым. Кровью. Кровью! Матерь божья, здесь явно не обошлось без жертвоприношения, пускай даже и чисто формального.

Нэйт нахмурился ещё сильнее и снова перевернул предмет.

Я пальцем потыкала своего киаму в плечо, но он только отмахнулся, беззвучно шевеля губами.

— Это артефакт, — наконец выдал он, будто без него мы бы об этом не догадались, — спрячь, — велел он Хирду, передавая ему камень.

Воин серьёзно кивнул, запихивая пятиугольник поглубже в карман форменного пиджака.

— Что это за язык? — спросила я, — Ты знаешь его. По глазам вижу, что знаешь!

Нэйт вздохнул и внезапно потрепал меня по волосам.

— Да, я знаю, — уронил он тяжело и очень устало, — это мой язык. Наш некромант воззвал к тьме за Вратами.

***

Всю неделю мы старательно вели себя тише воды, ниже травы. Я продолжала учить Хирда всему, что знала, Тиана периодически вертелась рядом, но вела себя гораздо спокойнее, чем раньше. Кажется, она чувствовала себя виноватой из-за потери контроля на том кладбище. Мы не говорили об этом.

— Ещё раз, — повторила я, когда у темнокожего воина в очередной раз не получилось создать шар света, отгоняющий созданий ночи, вроде призраков и кра’ата — разумных сгустков тьмы, проникающих в наш мир с той стороны Врат.

На них мы тоже охотились и не просто сокращали поголовье, но старались истреблять без остатка. Они представляли опасность для самого мира, разрывая ткань мироздания на отдельные лоскуты. Ни в одном из человеческих языков нет подходящих слов для описания этих исчадий Бездны, и Нэйт, как мог, рассказал мне о них на своём языке, на котором я говорила всё лучше, хотя мой киаму на это только хмыкал и утверждал, что до совершенства мне ещё далеко.

— Принцесса, — проныл Хирд, растянувшись на тренировочной площадке, предназначенной для занятий подростков и детей, готовящихся к службе в Корпусе, но пустовавшей в этот час, — дай мне хоть минуту передышки!

— В бою у тебя не будет этой минуты, — твёрдо ответила я, не осознавая в тот момент, что почти дословно повторяю слова своего тренера. Нэйта.

Я смяла в руке несколько листов, на которых летящим почерком моего киаму были прописаны основы письменности демонов, и которые я вытребовала для себя, чтобы изучать язык не только устно. До этого мне почему-то казалось, что букв демоны не изобрели — только звуки. Теперь расплачивалась за это, страдая от попыток свести то, что я могла произнести, с тем, что не могла пока прочитать. Внешне это напоминало смесь арабского алфавита, корейских иероглифов и скандинавских рун.