— Нужно вернуться до более-менее знакомого места и уже оттуда пытаться вырулить к выходу, — прикинула, прислонившись к стене, — и если не получится…

Я не успела додумать мысль. Цельная плита с рисунком Тота внезапно вся целиком вдавилась в стену, и пол под нами провалился. Этажом ниже обнаружилась горка, по которой мы, молча, что интересно, покатились вниз. Хирд продолжал по инерции удерживать в активном состоянии шар света, так что из темноты то и дело возникали всё новые фрески и пустующие держатели для факелов. Скольжение закончилось внезапно и очень болезненно — на нашем пути внезапно встала стена, в которую мы уткнулись ногами, предусмотрительно выставленными вперёд. Хорошо, что успели сгруппироваться, а то встретили бы внезапный финиш своими пустыми головами. Поднялись, помогая друг другу и, кое-как установив равновесие на наклонном полу, опёрлись на стену.

— И что дальше? — зачем-то поинтересовался Хирд у меня.

Ответить я не успела — финишная стена пришла в движение и начала наклоняться, открывая проход, в который мы прошмыгнули, не задумываясь.

Первое, что привлекло моё внимание в новом помещении — вода. Небольшое прямоугольное озерцо с островком посередине. Я с трудом удержала себя от того, чтобы немедленно упасть на колени и начать пить — мало ли что могло самозародиться здесь за долгие века полной изоляции.

Чтобы отвлечься, принялась оглядывать таинственное помещение, в которое нас привела хитрая судьба. Оно было абсолютно пустым, и только посреди искусственного водохранилища на небольшом островке гордо и непоколебимо возвышался саркофаг.

— Да неужели, — ошарашенно выдохнула я.

Если быть до конца откровенным, моё удивление было слегка подпорчено всплывшим воспоминанием: Геродот писал: «тело Хеопса находится на острове, окруженном каналом в скрытой подземной камере». В начале двадцатого века археологи разобрали пол в одной из камер и отрыли колодец, но саркофаг так и не нашли. Зато его нашли мы, и за это я была готова простить Хирду все блуждания по коридорам несколькими уровнями выше. Подумать только — египтологи, археологи и учёные годами бились над разгадкой тайны Хеопса, а мы справились с этим совершенно случайно! Так что удивляться здесь стоило только нашему воистину фантастическому везению.

— Хирд, ты чудо, — восхищённо простонала я, — это лучшее приключение в моей жизни!

Не думая ни о чём, я сделала несколько шагов вперёд и ступила в импровизированный ров, окружавший гроб фараона. И, как по сигналу, стены в некоторых местах начали отъезжать, открывая ниши, из которых выступили фигуры. Остановившись на секунду, они, слегка покачиваясь, двинулись в нашу сторону. Бинты, истлевшие от времени, свисали с полуразложившихся тел. Глаза светились потусторонним светом. Мумии, хранители покоя царя, собирались разобраться с теми, кто посягнул на его вечный сон.

— Хирд, в атаку! — выкрикнула я первое, что пришло мне в голову.

Воин колебался, и я понимала причину его неуверенности — чтобы наколдовать что-то боевое, нужно было отменить предыдущее заклинание. Послушайся он меня, и мы остались бы в темноте, окружённые бессмертными солдатами, для которых непроглядный мрак вряд ли станет помехой в выполнении долга. Быстро оглядевшись, я сцапала друга за руку и рванула в противоположный конец камеры, где чернел провалом спасительный выход. Мумии, не растерявшись, устремились за нами.

— Нам нужно, — думала я вслух, не снижая скорости, — найти другой выход.

— И как же это я не догадался, — саркастично отозвался Хирд, — и скажи-ка мне, у кого из нас меч за спиной?

— Ой, точно! — спохватилась я, на бегу выхватила катану, притормозила и в развороте разрубила одну из мумий на две половинки.

Отбежав на более-менее безопасное расстояние, мы остановились оценить масштаб причинённого мной ущерба. Поражённый мной древний воин-египтянин распался на две части. Нижняя часть топталась на одном месте, пока верхняя, рухнув на пол, сверлила меня ненавидящим взглядом всё ещё светящихся глаз. Остальное воинство окружило разрубленного товарища и просто смотрело на его метания, пока один из них не поднял верхнюю половину и не приставил к нижней. Половинки мгновенно срослись с мерзким хлюпаньем. И взгляды бессмертных, действительно бессмертных, воинов снова скрестились на нас. Мы снова бросились бежать.

— Повтори это, — крикнул Хирд, — это их замедляет!

Я кивнула и повторила свой приём, но посмотреть на спектакль в театре мертвецов товарищ мне не дал — схватил за руку и потянул вперёд. Не останавливаясь, я обернулась, но лишь для того, чтобы увидеть, как слегка уменьшившийся отряд мумий бежит за нами. Они оставили одного из своих помогать пострадавшему и продолжили преследовать нас!

— Кра’аш, — выдохнула я наполовину впечатлённо, наполовину раздосадованно, — у них же нет мозга, как они до этого додумались?!

— Как это нет? — изумился недооборотень.

— Вынули через нос, — отрезала я, — ходу!

Мы прибавили в скорости, но топот преследователей не стихал, и я, мысленно перечислив все доступные нам варианты, признала:

— Надо звать наших. Нэйт превратит их в пыль одним щелчком пальцев, а без него они просто загоняют нас до полной потери сил. Ну, или до смерти.

Хирд крепче сжал мою руку, взгляд его сделался жёстким.

— Беги вперёд, я постараюсь отбиться, — процедил он.