Я приободрилась и представила Кевину остальных, а потом Тина вскочила на ноги, с детской непосредственностью и небрежностью отбросив коньки в сторону, и схватила одной рукой Кевина, а другой меня, и потянула нас за собой, повторяя «пошли, пошли, пошли, я помню, где малая гостиная, давайте скорее!»

Мы проходили по коридорам, увешанным портретами членов королевской семьи, поднимались по лестницам, пересекали залы, и под конец мне начало казаться, что этот дворец бесконечен, но тут мы, наконец, пришли и остановились перед резной дверью тёмного дерева с золотыми ручками. Тина выпустила руку старшего дворецкого и пригладила волосы, растрепавшиеся за время нашего путешествия. Кевин выпрямился, приосанился и в мгновение ока из старого друга Тины, весело болтавшего с ней всю дорогу до малой гостиной, преобразился в дворецкого королевской семьи. Разница между этими двумя личностями была так разительна, что мне пришлось незаметно протереть глаза, чтобы поверить, что мне это не мерещится.

Кевин постучал в дверь и, выждав две или три секунды, приоткрыл её и заглянул внутрь.

— Ваше Величество, принцесса Тиана вернулась домой и привела с собой друзей. Желаете ли вы их видеть?

— Зови, — ответил ему тяжёлый властный голос, и дворецкий приоткрыл дверь чуть шире, пропуская нас внутрь.

Тина с порога бросилась на шею мужчине, в одиночестве сидящему в кресле перед маленьким круглым столиком с шахматной доской. Партия уже была начата, и почти все фигуры были сдвинуты с первоначальных позиций. Кресло с другой стороны пустовало, и было неясно, вёл ли король игру с кем-то, кто вынужден был отойти, или предпочёл развлекать себя самостоятельно, предаваясь одиночеству и закрывшись от всего мира в небольшой комнате с разожжённым камином. Я ставила на второй вариант.

— Здравствуй, Тиана, — поприветствовал Тину король ледяной страны.

Голос его прозвучал безучастно, но глаза улыбались, и было видно, что он рад возвращению младшей дочери. Он отстранил её и, положив руки девочке на плечи, повертел во все стороны.

— Очень непривычно видеть тебя не в платье, но нельзя не признать, что этот костюм тебе к лицу. И ты очень выросла.

— А ты лохматый, — с укором ответила Тина и пальцами зачесала назад снежно-белые волосы отца, — вот. Так гораздо лучше. Ты скучал без меня?

— Мы все скучали, — был ответ, — твоя мать постоянно вспоминает тебя. Правда, преимущественно, когда находит игрушки в разных частях замка, — по губам его скользнула лукавая усмешка, но тут же исчезла, оставшись только в ласковом прищуре неожиданно тёмных глаз, — ты представишь мне своих друзей?

Король повернулся к нам, скромно наблюдающим семейное воссоединение со стороны, и слегка склонял голову, пока Тина представляла ему нас. Наши мужчины склонялись в поклоне, мы с Катарой слегка приседали в реверансах, слегка неловких оттого, что на нас не было платьев, а только стандартная тёмно-синяя форма Корпуса. Последней девочка назвала моё имя, и проговорила, глядя на отца с мольбой:

— Папа, Лара очень больна. Ты можешь ей помочь?

Меня подвергли тщательному осмотру, во время которого я не шевелилась и только смотрела на короля в ответ, стараясь казаться бесстрастной, хотя внутри у меня бушевала целая буря эмоций. Надежда пока лидировала, но с каждой ускользающей секундой её оставалось всё меньше, и я даже успела испугаться, что её не останется вовсе. И тогда я умру прямо тут, потому что у меня не хватит сил бессмысленно держаться ещё два месяца.

— Боюсь, здесь я бессилен, — спустя целую вечность томительного ожидания покачал головой король, и моё сердце упало. Я откинулась назад, и Нэйт обнял меня за плечи, притянув к себе, — придётся звать твою маму, Тиана.

Тина скривилась, но взглянула на меня и глубоко и печально вздохнула. А у меня в груди с новой силой вспыхнул огонь надежды.

— Кевин, — крикнул король, и высокая сухопарая фигура дворецкого мгновенно возникла в дверном проёме, — позови мою жену. Скажи, что только она сможет справиться с возникшей проблемой.

— Сию секунду, мессир, — дворецкий склонился в поклоне и мгновенно исчез.

И снова потянулись минуты ожидания. Я прикрыла глаза и заставила себя снова начать дышать. Кажется, король о чём-то спрашивал, и я слышала голос Хирда, но все звуки доносились до меня, будто издалека, а я вся сосредоточилась на ударах сердца. Не своего. Нэйта. Его сердце колотилось так быстро и так сильно, что я испугалась, что оно выскочит. А может, это мне только казалось, и на самом деле я прислушивалась к собственному пульсу. В ушах зашумело, и я пришла в себя только когда мой киаму несильно потряс меня за плечи.

Я огляделась, всё ещё ощущая себя не до конца здесь. На меня внимательнейшим образом смотрела величественная женщина. Она не была высокой, но её идеальная осанка и манера держать себя придавали ей незримых два или три дюйма росту. Длинное серебристое платье в пол, убранные в причёску светло-голубые, как и у Тины, волосы и такого же цвета глаза.

— Ваше высочество, — поприветствовала я королеву, присев в реверансе, — прошу простить мою секундную слабость.

Взгляд женщины, холоднее арктического льда, смягчился, и она подбородком указала на пустующее кресло возле стола с шахматной доской.

— Присядь, дитя, — произнесла она глубоким грудным голосом, и я не посмела перечить.

Поддерживаемая Нэйтом, я пересекла малую гостиную и, опустившись в кресло, откинулась на спинку. Я потратила за сегодня слишком много сил, пусть и не замечала этого, вдохновлённая новой встречей с волшебным миром, и теперь меня клонило в сон. Шурша шёлковым платьем, королева подошла ко мне и приподняла мою голову за подбородок. Взгляд её стал таким же изучающим, как взгляд её мужа некоторое время назад. Но если король смотрел поверхностно, прощупывая верхний слой и ауру, то королева будто заглянула мне в самую душу и теперь просматривала всё, что могло её заинтересовать, перебирала моё существо по метафизическим кирпичикам, а потом с чисто женской аккуратностью возвращала всё на свои места и продолжала осмотр. К концу этой изощрённой пытки я уже не чувствовала своего тела, замерев в неудобной позе и не смея отвести взгляд или хотя бы просто прикрыть глаза. Когда я уже была близка к тому, чтобы упасть в обморок, королева с тяжёлым вздохом отстранилась и покачала головой.