— Я говорила, что ваша любовь принесет мне горе, — сказала я. — Так и получилось.

Но теперь хочу получить от вашей любви выгоду. Помните: я с вами лишь по ненависти и расчету. Я не люблю вас и говорю об этом честно.

— Не люби меня — сказал он, глядя на мои губы, — просто будь со мной.

Его обнаженная грудь прижималась к моей груди, и мне было жарко, как будто солнце взяло меня в объятия. Я освободила руки и обняла его за шею, запустив пальцы в волосы. Нагретый солнцем мох… Да, к этим волосам приятно прикасаться. Приятно поглаживать их. И прижиматься к нему тоже приятно, чувствуя себя в его объятиях такой беззащитной, хрупкой, такой… драгоценной.

— У меня несколько условий, — я старалась говорить ровно, чтобы голос не дрожал, словно бы мне ничуть не страшно, словно всё идет так, как я задумала. — Я стану вашей любовницей, только через месяц вы отпустите меня и…

— Нет, — отвечает он спокойно. — Месяца мало.

— Два месяца…

— Нет.

— Полгода…

Он отрицательно покачал головой.

— Год — это слишком много! — воскликнула я.

— Я не отпущу тебя, — повторил он. — Если потребуется — запру. Об остальном можешь просить.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать нервный смех, который так и рвался наружу. и сдалась:

— Тогда другие условия, — процедила я. — Прошение на развод. Вы поддержите меня в этом. Я знаю, стоит вам пожелать — и меня разведут с лордом Вереем сразу же.

— Ты и правда этого хочешь? — он провел ладонью по моей спине, а потом его рука легла на мой затылок, снимая с меня золотую сетку, высвобождая локоны. — Пока ты замужем, ты защищена от сплетен, если понесешь.

— Меня уже ничто не спасет от сплетен, — возразила я. — Даже заточение в монастыре. Я до сих пор не забеременела — надеюсь, я бесплодна, и бастардов от вас не будет.

— А если родится ребенок? — спросил он тихо.

— Тем хуже для него, — отрезала я, тут же пожалев о резких словах.

Конечно, судьба моих возможных детей не была для меня безразличной. Но я не желала выказывать слабости. Я решила быть холодной, расчетливой, жестокой — значит, все слабости прочь.

— Хорошо, — согласился он. — Обещаю поддержать твое прошение. Что-то еще?

— Да. Я хочу, чтобы всех Вереев — и леди Элишу с ее мужем, удалили в провинцию, запретив возвращаться в столицу под страхом смертной казни. Пусть будет какая-нибудь глухая горная деревня. Пусть их лишат всех земель, привилегий, пусть отберут все — до самой последней монетки. Пусть заберут ваши мне подарки, которые леди Бригитта присвоила. Жемчужное ожерелье, золотой игольник… Я потом составлю список. Из замка Верей должны вывезти мебель, ценности, провиант — я желаю пожертвовать это богадельням и приютам. Это проклятое богатство, от него не будет добра никому. Только бог сможет очистить его, поэтому пусть раздадут бедным. Птицу, коров, овец — пусть всё раздадут, — я помедлила и добавила: — кроме лошадей и собак. Лошадей велите доставить в королевскую конюшню, они будут мои.

— А что с собаками? — спросил король, оглаживая мои плечи, лаская шею, проводя кончиками пальцев вдоль позвоночника.

Я закрыла глаза, заставляя себя подчиниться. заставляя себя почувствовать эти прикосновения, как приятные, а не как прикосновения чужого, ненавистного мне человека.

— Собак пусть зарежут, — сказала я.

— Жестоко…

— Собаки всегда верны своей любви. Они не смогут разлюбить Вереев, даже если вы им прикажете, ваше величество. Но Вереи не достойны любви. Никто не должен любить их. Поэтому собак надо убить.

— Что-то еще?

— Жозеф должен остаться в столице. В вашем замке.

— Разве не горная деревня? — сильные горячие ладони легли на мои бедра — сдавливая, прижимая к мужским бедрам.

— Я желаю, чтобы он находился здесь и видел все, — я чувствовала, как от этих прикосновений жар в теле усиливается. Этот арбалет не выстреливает раньше времени… Что ж, проверим крепость его болтов. — Пусть он будет вашим камердинером. Он ведь мечтал о высокой должности, чтобы король отличил его.

Вот пусть и получит, о чем мечтал. Хочу, чтобы все смеялись над ним, называя рогоносцем.

— Хорошо. Что-то еще?

— Да. Не хочу носить ничего из своей прежней одежды, обуви и украшений. Вы дадите мне все необходимое, и сверх того. Драгоценности. Экипаж Лошадей.

Верхом я буду ездить на своей Морере, но в экипаже должны быть лучшие лошади из вашей конюшни.

— Обещаю…

Я перебила его:

— Ведь теперь я стану королевской шлюхой, а шлюхам принято платить.

Лицо его потемнело, и он на секунду отстранился от меня:

— Ты не шлюха, — сказал он почти неприязненно. — Я дам тебе официальный титул моей возлюбленной. Дамы сердца.

— Красивые слова не смягчат унижения, — ответила я. — Кроме того, я желаю иметь отдельную комнату, куда вам будет запрещено заходить. Для выполнения своих обязанностей — назовем это так — я буду приходить к вам. Не чаще трех раз в неделю.

— Мало, — тут же ответил он.

— Придется потерпеть, — сказала я холодно.

— Это все? — спросил он.

— Пока да.

— Тогда ложись спать. Час поздний, а тебе надо успокоиться.