Эмиль взвыл от боли.

Он вывернул руку, чуть не сломав её, выдёргивая из цепких дикарских лап.

Ему хватило мгновения, чтобы хватануть что-то из штанин, упавших к коленям, кончик этого чего-то он сунул в рот, сдавливая зубами и отрывая колпачок. Сначала ему в лицо, а после в лицо всем присутствующим ударил яркий полыхающий столп красных искр. Это был фальшфейер.

Эмиль быстро натянул штаны одной рукой, комично подпрыгивая на одной ноге, другой же отгонял одичавших людей из Тринадцатого сектора. Одевшись, он подал руку Петру, которого пытались стащить с лестницы вниз, к гнёздам. Дикари отцепились, канули в темноту, фальшфейер продолжал рычать тысячью яро пышущих огней.

— Вот она ниточка, вот он виток, — закричал Эмиль радостно. — Спасибо, Родя, спасибо за ниточку.

— В атаку, все в атаку, идиоты, — злобно орал человек в балахоне. — Это всего лишь огонь, он ничего вам не сделает, вернитесь!

На сцене остались только два напарника, два исследователя пустошей, двойка попаданцев, а напротив них с раскалённым прутом, не отступая назад, стоял каннибал.

— Нас двое, сдавайся! — Крикнул Эмиль, покачнулся как-то неуверенно, оступился и грохнулся на пол сцены, потеряв сознание — недоедание и болезнь дали о себе знать. В его руке продолжало полыхать огниво, заливая всю сцену и весь актовый зал кроваво-красным цветом, свет от которого выбивался даже из окон.

— Теперь нас двое, — обрадовался человек в балахоне. — Потанцуем?

Дикарь бросился на него, взмахнул палкой сбоку, ударил от уха. Лавина еле-еле уклонился, отходя в бок, на край сцены, упираясь в тупик. Каннибал хватанул палку поудобнее и удачно рванул ею воздух над головой Петра, с трудом удержал оружие в руках, и снова замахнулся, на этот раз сверху вниз, занося раскалённый прут прямо над головой. И снова промахнулся.

Пётра оттесняли к краю сцены, он судорожно искал глазами отброшенный у Эмиля клинок, но его нигде не было. Дикарь нанёс ещё пару ударов по воздуху, а затем крутанулся ловко и тыкнул Петра в грудь. После первого удачного попадания, он продолжил использовать тот же удар, тыкнув своего противника палкой точно копьём ещё несколько раз. Внезапно он развернулся боком, раскалённая железка скрылась за его широкой от балахона спиной, а затем вылетела сбоку — Петру пришлось присесть, а ловким ударом сверху вниз, попав по его плечу, каннибал поставил его на колени.

— Я против тебя ничего не имею, — сказал человек в балахоне, вертя оружие в руке. — Ты вроде хороший парень, но таково предназначение, такова судьба. Кто-то должен пожертвовать своим телом.

— И это, — Эмиель вонзил заточку ему в бок. — Будешь ты! — Свет от фальшфейера внезапно погас, тьма окутала главный зал, пышущая красными искрами рукоять угодила каннибалу в задницу.

Эмиль достал из просторного кармана балахона, который принадлежал тому человеку, спасшему их, горсть патронов, а затем с размаху вдарил ногой по его спине. Тот, кувыркнувшись в воздухе, пролетев над головой Петра, упал со сцены и угодил в гнёзда, свитые дикарями, угодил прямо в их руки. Его, с заточкой в боку и фальшфейером в заднице, начали разрывать на куски и тряпьё живьём его же братья.

Эмиль поднял Петра с колен, они побежали мимо них в свою каюту за вещами.

В комнате всё было на месте.

Пётр схватил баул, ранее принадлежавший Щеке, покидал туда их вещей, Эмиель хватанул ружьё, не без труда, но всё же зарядил его одной рукой — затвор с силой щёлкнул, его указательный палец посинел и распух, небольшая цена за заряженное оружие.

Перед тем как уходить, они также накинули на себя свои шубы и куртки, подполы которой сунули тряпьё с матраса, которым укрывался Эмиль.

В коридоре послышались голодные утробные завывания, которые приближались. Пётр выудил из-за пояса металлический крюк, примерил к руке.

— Подожди, — приказал ему его напарник. — Возьми лучше нож, а крюк… — Он поднял с пола одну из банок, засунул внутрь банки культю. Пётр послушно подал ему крюк, тот с помощью проволоки прикрепил крюк к банке, а банку с крюком к руке. Теперь его левая рука оканчивалась крайне удобным для скалолазания, а также для крушения вражеских черепов, инструментом.

Эмиель вышел из комнаты первым, держа перед собой в обеих руках, а точнее приклад в руке, а ствол в крюке, ружьё. Пётр следовал за ним, с баулом за спиной и ножом в руке.

Дикари стояли в конце коридора, их рожи были вымазаны в крови, на зубах виднелись остатки свежего мяса.

— Дайте нам пройти, — крикнул Эмиль. — И мы вас не тронем!

Некоторое время они шли, их и вправду никто не трогал, они почти подошли к выходу из корабля, как пара одичавших кинулась в их сторону.

Эмиль проворно тыкнул первому дулом в морду, отчего тот потерял пару зубов и упал на ноги. Раздался выстрел, второму ружейная пуля прилетела прямо в живот, пробивая кишки и печень, задевая тазобедренную кость.

Первый дикарь пытался подняться, хрипел, силясь в ярости броситься на своих обидчиков, но Пётр его успокоил, всадив клинок ему в горло по самую рукоять.

Все остальные бывшие жители Тринадцатого сектора расступились как по команде.

Напарники, вжимаясь спинами в стенку, прикрывая друг друга, наконец-то выбрались к проходу, в который они ничуть не задумываясь нырнули и выскочили из корабля. Свалившись в снег, кое-как поднимаясь на ноги, они обернулись. Недовольные предназначением и судьбой, каннибалы шипели и рычали.