Шрифт:
Минус семьдесят, минус восемьдесят, минус сто.
Глава 9 | Смерть Павла
Город
Температура -40° по Цельсию
Отец закрепился впереди всех остальных, кто сидел на спине Многонога. Машина медленно переставляла многотонные тяжелые лапы, двигаясь в сторону Города.
Горстка людей, пожелавшая покинуть Чернодобывающую станцию и взять Город штурмом, взяли с собой оружие, какое могли найти или унести, взобрались на железного ходока и двинулись в путь.
По праву сторону от отца Павла находился сам Павел, он захватил с собой скрипку, как своё самое главное оружие. Позади них в метели чернели лица Бориса и Руперта. Многоног продолжал идти. Он отбивал лапами ритм — настоящий военный марш, надвигающийся на Город.
— Отец, — Музыкант позвал своего отца, чтобы задать ему вопрос, пока они ещё не настигли стену.
Григорий полуобернулся, не выпуская из рук трубу, за которую он держался, чтобы не упасть со спины Многонога. Всем им дали одежду какую могли, да и с охраны не мало полезного они забрали, но метель стояла жутка. Что-то явно надвигалось.
— Почему ты тогда позволил им сделать это с моей матерью? — Павел ухватился покрепче, но не столько из желания не упасть, сколько из желания не упасть, пока не услышит отца.
— Потому что в этом не было необходимости, — твёрдо произнёс Григорий, отрезая и развеивая все сомнения. — Я принял решение — мы остались живы, а сейчас идём мстить. Что же в этом плохого? Думаешь, если бы я напал на них тогда, было бы лучше?
— Нет, я видел у одного из них за спиной нож, было бы не лучше.
Григорий кивнул.
— И всё-таки, пап, что-то меня тревожит, что-то мне не по себе…
Он развернулся к сыну полностью, рискуя свалиться со спины железной псины, но такая позиция позволяла Павлу всё слышать и полностью внимать его словам, поэтому отец замер на секунду, открыл рот и заговорил:
— А в жизни, мать его так, не всегда всё идёт как ты рассчитывал и как ты хотел. Бывают промахи, что уж тут скрывать, бывает такое, случится говно, и ничего с этим не сделаешь. — В белой пелене вихревого снега начали расплываться силуэты стен, зданий, Генератора. — Есть вина, и есть ответственность. Люди ошибочно полагают, что это взаимосвязанные вещи, мол, разбил вазу, вот и получи по лбу. Но это нихрена не так. Бывает, что ты ни в чём не виноват, но говно на тебя свалилось, и если ты не разгребёшь это говно, то никто его не разгребёт.
Борис и Руперт, краем уха зацепившие обрывки слов, многозначительно хмыкнули. Впереди показался Город.
Многонога заметила страда на стенах, подняла тревогу, люди забегали вдоль и поперёк, дергая колокола и что-то озабоченно крича. Кто-то отдал команду закрыть ворота, несколько человек спустилось вниз. Ворота были закрыты, но, очевидно, дыра, проделанная в стене, не могла остановить махину такого размера. Многоног был всё ближе и ближе.
На стене показалась Капитанская кепи, рука, строго отдающая приказ. Несколько людей спрыгнули вниз, рванули к поезду. Из железного червя вышел столп дыма.
— Они собираются сбить Многонога с ног, — закричал Павел, освещая команду о планах врага. — Руперт, разворачивай его, уходи с железной дороги!
— Поздно, Многоног не настолько мобильный, мы уже не успеем, — механик вскарабкался на самую голову машины, дабы видеть полную боевую картину.
Поезд начинал разгоняться, двинулся с места.
— Мы выдержим удар? — Спросил Павел.
— Нисколько и ни разу, достаточно врезаться в одну из четырёх ног, и мы все упадём, — Руперт кричал слова, бросал на ветер, а тот в свою очередь покорно доносил их до горстки мятежников.
Вдруг кто-то резвый и молодой спрыгнул со стены — это был один из стражников. Он рванул к одному из составов, к самому последнему, к которому успел, и кинул что-то под колёса.
Спустя несколько секунд под ним что-то взорвалось, колёса сошли с рельс, как выкорчеванные корни дерева.
Последний состав дёрнулся и накренился. Поезд начал замедляться, а в последствии и вовсе остановил ход — повреждённый состав гирей повис на хвосте железного червя.
— Это один из стражников, он за нас, — кричал Борис победоносно. — Он из Красноярцев, из сопротивления!
Не успел он закончить, как повстанец упал наземь, поражённый громким выстрелом в спину. Под ним начала расширяться кровавая лужица.
Метель засвистала тысячами трелей. Пули летели десятками, вонзаясь в обшивку Многонога, срывая людей со спины железного пса.
— Плотнее, плотнее! — Закричал Григорий, командуя взводом. Люди попрятали головы, прижались к друг дружке. Стражники начали перезаряжаться ружья и убегать в другие концы стен — с них можно было попасть в большее количество людей, если повезёт, сразу по нескольким. Капитан сбежал вниз по лестнице и убежал куда-то вглубь Города, покидая своих солдат и место битвы.