– Просто захотелось тебя обнять, - говорит она, целуя меня в щеку.

Я спрашиваю себя, почему малый мудак Дэйви не дал дуба в прошлом году? Тогда не было всех этих проблем с телками, которые сейчас чуть в очередь не выстраиваются.

– Спасибо, Никки, мне очень приятно, что ты здесь.

Возвращается Кочерыжка с моим пивом; он всегда собачкой ходил за Никки, но она предпочитала кошку и собачку, которые жили у нее дома, в Сифилди.

– Будем, друг.

– Крепкое пивко, Марк, осторожно.

Я подмигиваю ему, и тут кто-то щиплет меня за зад, я уже не знаю, что и думать.

Но это всего-навсего Кайфолом слоняется рядом.

– Малая Никки слишком горячая для тебя, - шепчет он, когда я смотрю на Билли и Шэрон, которые пытаются успокоить наших родителей и Карренов.

Кайфолом продолжает наседать:

– Я оттрахал ее только для того, чтобы Кочерыжка обломился.

Последний как раз следует за девушкой с несчастным видом. Я игнорирую Кайфолома и ищу глазами Фиону. Она такая красивая, я хочу остаться с ней наедине. Но этот мудак и не думает с меня слезать, поэтому я говорю ему:

– Кажется, мне слишком плохо, чтобы слушать о твоих планах.

– Плохо из-за смерти брата-инвалида - это только часть твоей истории сегодня. Решающий момент заключается в том, что у тебя есть девушка.

– О чем ты?

– Ты уже, так сказать, занят. Телки видят тебя с Фионой, кстати, она - горячая штучка, хотя обычно тебе нравятся совсем худенькие, - говорит он, наблюдая, как она успокаивает моих родителей, когда Каррены в конце концов ушли.
– Они видят, что ты можешь быть милым и вежливым, а потому липнут к тебе, сравнивая со своими нерадивыми кавалерами.

Поверить не могу, но кажется, этот мудила сделал мне комплимент.

– Это потому, что они видят во мне хорошего бойфренда?

– Точно тебе говорю, но они просто еще не знают, что у вас сейчас синдром молодоженов. Ты скоро сам превратишься в того же небрежного кавалера. Да это случается с нами всеми. Поэтому куй железо, пока горячо; когда у тебя появляется новая телочка, от которой ты без ума, самое время трахать все, что попадается на твоем пути.

Что-то обрывается у меня в груди, мой голос срывается:

– Но я не хочу, мне нужна только Фиона.

– Да, - самодовольно усмехается он, отправляя себе в рот маленький хот-дог, который давно уже валялся на его бумажной тарелке.
– Это такой парадокс. Ты можешь только бороться с собой, применяя силу воли и доверия к своему стоячему хую, так было во все времена. Лучше позволь ему трахнуть все свои заботы, юный Скайуокер. Блядь, - вдруг осознает он, - ты мне еще и приплатишь за такой совет, другому парню я бы этого за так не рассказал. Слава Богу, ты такой заебанный, что утром ничего не вспомнишь.

Я понимаю, что этот парень на целые века старше нас. Мы - просто тупые маленькие мальчишки.

– Блядь, откуда ты все это знаешь?

– Меня жизнь хорошо научила. Опыт, наблюдение. Я вижу и слышу, даю волю всему своему диапазону эмоций, - объявляет он, ставит бокал на стойку бара и гордо уходит от меня.

Видимо, для него сегодня особый день, день его триумфа, но здесь мои размышления прерывает Норри Мойез, который подходит ко мне и заводит разговор о Каррен. Кажется, он ненавидит этих крыс так же, как и я, потому что они заебывают его в жилищной ассоциации относительно своего места в очереди. Мы быстренько придумываем план мести и радостно хохочем от добрых предчувствий.

Потом я нахожу Билли, он слоняется по залу с каким-то гнусным блеском в глазах. Он разговаривает уидживскими родственниками провожает Маргарет и Олли Карренов. Норри замечает это и тихонько исчезает.

– Как ты, брат?
– спрашиваю.

От Билли воняет виски.

– А ты что, нового бойфренда себе нашел уже?

Во мне взрывается ярость, но я держу себя в руках. Я поднимаю глаза вверх:

– Держи себя в рамках приличий. Поддержи семью.

Мы оба замечаем, что к нам приближаются Фиона и худющий Джефф.

Если он утомил ее ...

– Ах ты бухая дрянь ...
– вырывается у меня. Но я сдерживаюсь.
– Ты - просто фантастичен!
– говорю я ему.

– Что ты сказал? А?
– закричал он.

Все пялятся на нас и подтягиваются ближе.

– Ничего такого, говорю, ты просто чудо, - равнодушно объясняю я.

– Марк ...
– умоляет Фиона, хватая меня за руку.

Шэрон спрашивает Билли:

– Что не так, Билли, почему ты кричишь на Марка? Это же похороны Дэйви, Билли!

– Я и сам не понимаю, почему он из себя выходит, - протестую я с широко открытыми глазами, сама невинность.