– Вот и все, - улыбается Бэгби.
– Надо нам выпить!

Он кричит в сторону барной стойки:

– Лес, налей-ка нам всем «Грауз», крошка! И себе не забудь, принцесса!

Лесли кивает и начинает наполнять бокалы, и Томми качает головой.

– Ебаный в рот, - говорит он.

Однако Нелли не слышит:

– Франко прав. Здесь все дело между ним и той телкой, не надо было этим мудакам совать сюда свой нос, неважно, семья они или нет. Ебаные взрослые дела. И почему мы должны наживать себе их проблемы?

– Вот правда, чистая правда, - соглашается Франко.
– Да и делают в наши дни, только мы - как лохи. Они получили свое, ага?

Томми понимает, что больше нечего обсуждать.

– Ну и лицо было у того парня, когда он садился в такси.

Франко хлопает его по спине, когда Лесли приносит выпивку. На самом деле, я

не хочу виски, мне бы хватило и рома, я все же из порта, но Генералиссимо убьет меня, если я откажусь.

– Ты хорошо все придумал, Тэм, - говорит он, - засунуть его в такси. Не надо было оставлять его на Уок, всего в крови, а то бы точно мусора прибежали.

– Об этом я и думал - нельзя оставлять его там.

– В любом случае, - встревает Нелли, хватая бокал, - будем!

Мы все выпиваем с Бэгби и выпиваем виски, которое ужасно обжигает мне внутренности, но после него остается такой приятный вкус. Я просто чувствую, как оно течет по моим кишкам.

Затем мы идем к «Малому Томми» на пути в Эдинбург, уже бухие в ноль, я чувствую себя так же хорошо, как мне было только когда утром, когда я выезжал на работу, где все были такие дружные, такие свои в доску, где можно было посмеяться от души. Мне хорошо, хотя я понимаю, что Томми прав, у Франко не все в порядке с головой, но он - часть нашей компании, ему есть о чем рассказать. И нам всем это нужно, нам всем есть о чем рассказать.

Говорят, что свобода никогда не дается бесплатно. Скоро у меня больше не будет стипендии, мне придется брать кредит на учебу, и тогда все кончится. Ебаный займ, который мне никогда не оплатить. С таким же успехом я мог бы просто сразу надеть кандалы на ноги и руки и нацепить ошейник. Когда такие, как Джоанна и Бисти, будут уже женаты, станут учителями или работниками местных мэрий, но все равно положат всю жизнь на выплаты долгов: студенческие займы, ипотеку, кредит на машину. Затем они вспомнят свою жизнь и поймут, какой пустой она была.

Почему будущее важно? У меня квартира, девушка, у которой тоже есть где жить, даже если мы все время проводим вместе. Мы сидим в библиотеке колледжа, спорим, обсуждаем свои эссе, находим друг другу литературу, затем возвращаемся то в ее маленькую комнату, забитую книгами, то в мою. Мы готовим друг другу, она приучила меня к вегетарианству, я даже на время проникся таким образом жизни. Мне нравится мясо, но если ты вынужден покупать какое-то дешевое его подобие, то это - настоящий яд. На хуй надо есть все то искусственное дерьмо из пирожков и фаст-фудов?

Что самое важное - мы занимаемся сексом два раза в день. И это такой правильный секс, расслабленный, неспешный, дома, а не в каком-то клоповнике. Есть что-то возвышенно-роскошное в том, чтобы спокойно снимать всю свою одежду и потом так же медленно одеваться. Поразительно, но хотя я спал с восемнадцатью девушками, обнаженной так долго я видел только Фиону. Даже сейчас мне кажется, что кто-то может помешать нам. Поэтому все время повторяю себе: это - твое гребаное время.

Но потом, когда я лежу в ее объятиях, как сейчас, я чувствую себя зажатым в тисках. Мне хочется встать и пойти на прогулку.

– Ты такой неугомонный, Марк, - говорит она.
– Почему ты никогда не можешь расслабиться?

– Мне хочется немного погулять.

– На улице же стужа.

– Все равно. Можем пройтись по магазинам. Купим что-то поесть.

– А может, сам сходишь?
– предлагает она, выпуская меня из объятий, ложится поудобнее и засыпает.

Я одеваюсь и выхожу из комнаты. Как можно объяснить любимому человеку, что тебе нужно нечто большее? Как это можно сделать? Любовь должна давать ответы на все вопросы, давать нам все. Все, что тебе нужно, - это любовь. Но все это хуйня, кроме любви нужно еще кое-что.

У телефона в коридоре общежития никого нет. Обычно у него сидит какая-то сумасшедшая гречанка, которая болтает, не зная усталости. Но сейчас там никого, поэтому я без проблем звоню Кайфолому на Монти-стрит. Он должен был идти в суд на днях, давать показания. Но он снимает трубку:

– Кто?

– Это Марк, перезвони, - прошу я, понимая, что связь вот-вот прервется, и едва успеваю прокричать ему номер на фоне страшного треска.

В этот момент в белом коридоре появляется и гречанка. Такая напряженная, что ее сестра женится раньше нее.