Впрочем, у него еще будет время изводить себя самобичеванием. Сейчас куда важнее разобраться с вторжением и дать достойный отпор. Что сейчас происходит с жителями захваченных городов? Сколько дней понадобится на то, чтоб собрать войско? Как долго будет оно добираться до Лашира? Надо будет послать клич всем рыцарям, чьи земли находятся поблизости, чтоб собирали отряды и двигались на врага. Хотелось бы верить, что отчасти это уже сделано и захваченные врасплох горожане догадались не только отправить гонца с донесением в Тиарис, но и обратиться за помощью к ближайшим соседям.

Но прежде, чем принимать любые решения, нужно поговорить с очевидцем событий. Валтор надеялся, что это хоть как-то прояснит ситуацию. Как же не хватает Элвира! Конечно, его не хватает каждый день и час, но в сейчас король нуждался не в друге, а в советнике. Элвир Торн был одним из лучших, если не лучшим военачальником Дайрии. Даже в такой ситуации он бы наверняка принял разумные решения и проследил бы за их исполнением, по мере сил участвуя лично там, где это только возможно. А теперь Валтору придется думать и действовать за двоих, быть королем и полководцем.

Бросив первый взгляд на гонца из Лашира, Валтор сразу понял, почему именно этого человека выбрали гонцом. Мало того, что мужчина стоял на пороге старости, он имел всего одну руку — левый рукав его истрепанной и грязной куртки был примотан к поясу. Гонец совсем не походил на дворянина, все в его внешности и манере держатся выдавало человека не знатного.

— Мой король, — посланец опустился на колено, склоняя голову. Это искреннее проявление почтительности куда больше подходило простому солдату, чем придворное «ваше величество».

— Как твое имя? — спросил Валтор.

— Брад, мой король.

— Откуда ты, Брад?

— Из Сагани. Тамошний управитель граф Ладард послал меня к вам. Но я не сразу поехал, только когда они ворвались в город…

— По порядку, — прервал король. — Мне нужно знать обо всех событиях с самого начала. И о тех, которым ты стал свидетелем и о тех, о которых только слышал, если источнику можно доверять.

— Сначала мы поскакали в Тайх, это деревушка на самой границе.

— Как вы узнали, что на деревню напали?

— Так это, часовые со стен зарево увидели.

— Хорошо хоть часовых выставляете, — несмотря ни на что, Валтор порадовался предусмотрительности жителей Сагани.

— Ну, это… — замялся Брад. — Вообще-то обычно там их нет, но когда из Низалиса сообщили о нападении, тут уж граф стал держать ухо востро.

— Так на Низалис тоже напали? — раздраженно перебил Валтор. — Я же велел рассказывать с самого начала событий. Ладно, продолжай, — он взял себя в руки, понимая что Брад — обычный солдат и не обучен докладывать обстановку высокому начальству, кроме того, наверняка робеет перед королем.

— За день до того к нам примчался человек из Низалиса, рассказал, что имторцы напали на них посреди ночи и без труда захватили город, объявив, что отныне эти земли принадлежат императору Аширу Имторийскому.

— Императору?! — король едва верил своим ушам.

— Ну да, — солдат кивнул. Скорее всего, он не очень-то понимал разницу между королем и императором. — Стало быть, граф наш отправил ему на подмогу людей. Да уж, — мрачно вздохнул он, — лучше бы оставил их в Сагани. Отвоевать Низалис все равно, понятное дело, не смогли, зато когда на нас самих напали каждый человек был на счету.

Валтор не осуждал действия градоправителя Сагани — графа Ладарда. Выслать людей на подмогу соседям — решение правильное, вне зависимости от последствий. Принцип «каждый сам за себя» — верный путь к гибели государства.

— Ну так вот, — продолжал, между тем, Брад. — Граф часть рыцарей отправил в Низалис, и велел караул на стенах выставить. Вот они со стен-то зарево и увидали. Ну тут, ясно, все кто оружие держать может двинулись к деревням. Когда мы доехали, многие дома еще горели, и вообще там такое творилось… — он замолчал, очевидно, погруженный в тяжелые воспоминания. — Имторцы не были похожи на солдат, даже на людей. Они были как твари из-за Грани — резали, мучили, жгли. Около домов валялись мертвецы вперемешку с раненными, кричали женщины и дети. Там была девочка… — он вдруг осекся. — Негоже мне рассказывать вам такие вещи, мой король.

— Я — не нежная чувствительная дева, — резко ответил Валтор. — Видел, что такое война.

— Такого — не видели, — Брад покачал головой. — Так не воюют. Разве что лютые разбойники. В общем, они совсем как одержимые были, — посланец графа Ладарда, видно, твердо вознамерился уберечь монарха от страшных подробностей.

Зря. Король должен не просто знать, какие невзгоды выпадают на долю его подданных, он должен видеть, пусть и не своими глазами. Он должен чувствовать их боль, как свою. В каком-то смысле монарх составляет одно целое со своим народом. По крайней мере, так должно быть. Однако выпытывать детали Валтор не стал, щадя человека, которому пришлось бы вновь извлекать из памяти ужасные картины, заново проворачивая нож в душевных ранах.