— Мы сразу схватились с этими тварями на развалинах деревни. Но их было больше. Намного. Мы думали, что это налет, а это была война. Наши рыцари бились храбро, но…

— Но их было слишком мало, и они были не готовы, — закончил его мысль король.

Гонец лишь молча кивнул и продолжил рассказ. Проиграв битву, дайрийцы ринулись обратно к Сагани, оставив лишь нескольких человек для помощи раненым. Но войска врага опередили их. Защитников в городе осталось немного, зато успели вернуться те, кого отправляли в Низалис. У стен города завязался бой. Справиться с рыцарями, солдатами и стражниками оказалась не так легко, как с деревенскими жителями. Кроме того, жители Сагани были полны гнева и жажды отмщения. И все-таки имторийцы теснили защитников города к стенам. Городские стены Сагани — низкие и местами разрушенные — не смогли надолго удержать нападающих. Как и люди, сражавшиеся из последних сил, защищая родной город. Пока дайрийские воины прикрывали вход в город, через другие ворота Сагани покидали женщины и дети. Граф, не рассчитывая надолго задержать врага, решил спасти если не имущество, то хоть жизни жителей. Кроме того, он разослал своих людей ко всем окрестным рыцарям, прося помощи. Тогда же он отправил однорукого Брада в столицу к королю. Валтор с удовлетворением отметил, что хоть в одном проявил предусмотрительность — когда назначал на важные посты умных и достойных людей. Граф Ладард сделал все, что было возможно в его положении. Надо будет его наградить… если он жив.

— Значит, когда ты уезжал, город еще не захватили? — против воли, король произнес вопрос с надеждой.

— Хотел бы я сказать, что это так, мой король, — опустив глаза, ответил Брад. — Но с холма я видел, как имторские изверги ворвались в город. Богини ведают, как трудно стоять и смотреть, как убивают твоих товарищей, как жгут и грабят твой город. Но граф велел мне скакать в Тиарис и я не смел ослушаться. Да и какая от меня польза, — он горько усмехнулся.

— Огромная, — серьезно ответил Валтор. — Вот если бы ты погиб в безнадежной схватке, то получил бы честную, достойную мужчины смерть, но не принес бы пользы. Если бы не ты, Брад, откуда бы твоему королю узнать, что Сагани и Низалис захвачены? Как бы и когда бы я начал собирать войска? Сколько бы городов успели захватить до того, как мне стало известно о вторжении имторийцев? Ты не имеешь права считать себя бесполезным! Помни, что только одно почетнее, чем умереть за свою страну — жить для нее.

Король увидел, как вспыхнули глаза старого солдата, и лицо озарилось сознанием собственного достоинства. Он должен знать, что все не напрасно. Ведь так оно и есть. Каждое слово Валтора было искренним. Он был благодарен этому усталому человеку, гнавшему коней несколько дней подряд, так же, как был благодарен графу Ладарду и каждому рыцарю, солдату, стражнику вставшим на защиту своего города, своих женщин и детей.

Валтор отпустил гонца и потребовал принести самые подробные карты Лашира. Прекрасная, искусно нарисованная карта Дайрии, занимавшая часть стены в его кабинете не очень подходила для теперешних целей. Сагани и Низалис — города хоть и не совсем маленькие, но их обозначали крошечные точки, а вот деревушки, вроде Тайха, искать было бессмысленно. Кроме того, король велел отыскать все имеющиеся карты Имтории.

Пересекая быстрым шагом галерею, соединяющую приемную с кабинетом, Валтор налетел на молодого пажа, имени которого не мог припомнить. Глаза юноши сияли и все лицо лучилось радостью. При взгляде на него, Валтор испытал досаду, почти гнев. Он понимал, что мальчишка не мог знать знать о нападении на приграничные города, и все-таки злился.

— Ваше величество, я ищу вас, — голос был под стать лицу — такой же довольный.

— Не сейчас, юноша, — Валтор едва сдерживался, чтоб не накричать на счастливого пажа. — Я очень занят. Надеюсь, дело, по которому вы меня искали, может подождать? Впрочем, даже если нет — мне плевать, что бы там ни было.

А если это действительно важно? Нет, исключено. С известиями о новом нападении не послали бы придворного мальчика, и уж точно он не светился бы довольством.

— Постойте, — паж побежал за Валтором, рискуя навлечь на себя королевский гнев. — Вас дожидается один человек. Думаю, вы будете рады его увидеть.

— Я буду рад остаться один, и благодарен, если меня оставят в покое, — рявкнул король.

— Но, ваше величество, вы должны пойти со мной, — теперь юноша выглядел умоляющим, но при этом лицо по-прежнему излучало торжество. — Клянусь, вы не сочтете, что вас побеспокоили напрасно. В противном случае, я приму любое наказание.

— В таком случае, будьте готовы его принять, — король сдался. Мальчишке удалось разжечь его интерес, хотя, казалось бы, сейчас совсем не до того. — Где он?

— Дожидается в вашем кабинете, — лицо пажа расплылось в улыбке.

— Это еще что такое? — он нахмурился.

Никому кроме высших сановников не позволялось посещать кабинет короля, а в его отсутствие — вообще никому. Кому-то придется ответить за этот крайне несвоевременный бардак.

Валтор шел так быстро, что мальчишка едва поспевал за ним. В считанные минуты он пересек галерею и оказался, наконец, в рабочем кабинете. Едва бросив взгляд на человека, развалившегося в его собственном кресле, Валтор понял, отчего так светился паж, и уже был готов обнимать юношу, проявившего удивительную настырность. Его можно понять — каждый хотел бы принести такую новость своему королю.

Мужчина поднялся навстречу. Валтор сделал шаг к нему и остановился не в силах поверить в то, что видит. Он уже не надеялся, когда-нибудь снова встретиться взглядом с этими серыми глазами или увидеть улыбку на бесконечно родном лице.

— Надеюсь, вы скучали без меня, ваше величество?

— Ты даже не представляешь насколько, Элвир!

Уже неделю Тэсс жила в родовом замке. Здесь все было непохоже на Вэйлтайн. Провинциальная резиденция Линсаров отличалась от столичной основательностью и простотой. Правда, в этой простоте таилось величие. Нортский замок в сравнении с городским казался Алдорой Таскилл на фоне Мирталь Линсар.

Странно, она проводила тут совсем немного времени, но отчего-то этот дом казался теперь более родным, чем тот, что она оставила. Может быть, все дело в отсутствии суеты, которую неизменно приносила с собой вечно деятельная Мирталь. Да и вообще, жить вдвоем с Эданом, осознавая себя полновластными хозяевами замка — такое новое и удивительное ощущение. Все здесь дышало простой, но гордой красотой, спокойствием и какой-то особой душевностью — начиная от бесконечно прекрасных видов за окнами и заканчивая слугами, в которых искреннее почитание своих господ сочеталось с чувством собственного достоинства.