Она кивнула.

Я придвинул ей высокий табурет, помог на него взобраться и метнулся к холодильнику.

– Тебе с газом или без газа?

– Без газа.

– Теплой или холодной?

Аленка пожала плечами. Я рванул к шкафу, где была бутылки воды комнатной температуры. Вернулся к холодильнику. Налил ей и холодной, и теплой.

Глядя на меня, Аленка страдальчески сморщилась.

– Что?
– спросил я.

– Не мельтеши передо мной, пожалуйста! Меня и так тошнит.

Я замер на месте, поставив перед ней два стакана. Смотрел, как она пьет, и боялся пошевелиться.

– Можно я пройду к плите?
– спросил я через пару минут.

Аленка кивнула. Поставила стакан. Посмотрела, как я крадусь в сторону плиты… И снова побежала в ванную!

Да что за нафиг! Аленку от меня тошнит. Только посмотрит - сразу рвотные позывы. Как же быть? Нам надо отношения строить, а она меня видеть не может.

***

Алена

После второго сеанса в ванной я не рискнула пойти на кухню. Не знаю, в чем дело, похоже, какой-то из запахов вызывает у меня тошноту. Вроде, и есть хочется, но нет. Лучше я останусь голодной.

Я присела на диван, чтобы немного отдышаться. Это извержение внутренностей так выматывает! В желудке пусто, а все равно полоскает. Такое ощущение, что тебя пропустили через отжим в стиральной машине.

А я-то надеялась, что сегодня обойдусь без всех этих прелестей!

Я засмотрелась на зеленую лужайку, встала, шагнула к окну… Почувствовала за спиной дыхание Мирона. Оглядываться не стала. От резких движений меня укачивает. Сиганула за яблоком - пожалуйста, вывернуло.

– Ты как?
– спросил Мирон.

– Лучше.

– Не смотри на меня.

Конечно, я сразу развернулась.

– Почему?

– Тебя же от меня тошнит, - выдал он.

Я расхохоталась.

– Ну ты сказал! А еще меня называешь фантазеркой!

– Не от меня?
– с облегчением выдохнул Мирон.

– Это вряд ли. На людей у меня такой реакции еще не было. А вот на резкие движения - запросто. И еще на некоторые запахи.

– Хочешь выйти в сад?

Я кивнула. Мирон куда-то нажал, огромные створки окон разъехались, мы вышли на лужайку.

– Красота!
– произнесла я.
– У тебя очень красивый дом. А лужайка - вообще чудо.

– Пойдем.

Мирон взял меня за руку, повел за угол дома. Там обнаружилась беседка с удобными плетеными креслами и столом. Он усадил меня в одно из кресел и ушел. А через пару минут появился с тарелкой омлета на подносе.

Это просто чудеса какие-то! Мой начальник хлопочет вокруг меня, как наседка. Это очень приятно, но… в голове снова зазвучал голос Аньки: “Он маньяк или извращенец!”

Может, и так. Но омлет я все же съем. Очень уж аппетитно выглядит.

***

Мирон

Тошнит ее не от меня… Уже легче.

Аленка улыбается, выглядит довольной. Омлет уплетает за обе щеки и нахваливает. Есть контакт! Моя фантазерка потихоньку приручается. Хорошо бы сегодня весь день провести вместе. Только мы вдвоем. Я и Аленка.

А, нет, втроем. Как я мог забыть!

Будем болтать, пить чай, можно посмотреть какую-нибудь киношку, сидя на диване в обнимку. Чудесное получится воскресенье. Тихое, спокойное. расслабленное.

Мы почти закончили завтрак в беседке, когда раздался звонок в дверь. Не иначе как Гоша притащился. От охраны известий не было, значит, кто-то свой. Ну ничего, я его быстро выпровожу.

– Я сейчас, - сказал я Аленке.

И подлил ей еще чаю. От кофе она отказалась, а зеленый чай зашел прекрасно. Надо еще порыться в холодильнике, может, там какая шоколадка завалялась. Сам к я сладкому равнодушен, но иногда покупаю для гостей.

Под эти мысли я дошел до двери, не сомневаясь, что там Гоша и что я его легко разверну.

Но это был не Гоша. На пороге стояла моя любимая мама. Судя по раздувающимся ноздрям и воинственно задранному подбородку, ее недавно что-то вывело из себя. В таких случаях мой батя говорит: ховайся, кто может. 

– Ты!
– она уперлась мне в грудь указательным пальцем и испепелила взглядом.
– Когда собирался сообщить, что у меня будет внук?

***

Мирон

Обычно я соображаю быстро. В кризисных ситуациях мой мозг работает, как стратегический центр. Нападение любимой матушки - тот еще кризис. Я лихорадочно соображал, что предпринять.