Аленка в беседке на улице, значит, если маман сейчас начнет громко меня поносить, она услышит.

Я схватил родительницу в охапку, затащил в дом и захлопнул дверь. Еще и раздвижные двери прихожей, которые в жизни не закрывал, плотно прикрыл.

– Ты!
– очнулась мама.
– Чертова кочерыжка! Что ты такое вытворяешь?

– Тс-с, - приложил я палец к губам.

– Не тсыкай на меня!

– А ты не кричи.

– Да я… Да меня… Мне пришлось пузырек валерьянки выпить, чтобы успокоиться!

– Видимо, не помогло, - констатировал я.
– Хочешь мела пожевать?

– Что?! Он еще и издевается!

Она замахнулась на меня своей сумкой, которую язык не повернется назвать дамской. Насколько я знаю, мама носит в ней набор для выживания в зомби-апокалипсис. В ее сумке можно найти все! Не удивлюсь, если она извлечет из нее портативный топорик.

– Лично я, когда узнал новость, жевал мел, - признался я.
– И запивал водкой.

– Водкой? Дубина ты стоеросовая! И что потом? Напился? Куролесил? Напугал девочку?

– Хорошего же ты обо мне мнения!

Обидно, честное слово! Родная мать считает раздолбаем.

– Почему ты мне не сказал?!
– снова завопила она.
– Ты знаешь, сколько лет я этого жду!

Я прикрыл ей рот ладонью.

– Тише.

– Да что ты меня затыкаешь?

– Беременным вредно волноваться. А ты вопишь, как бизон.

Мама так и застыла с открытым ртом. А потом произнесла шепотом:

– Она здесь?

Ну вот, хоть чего-то добился. Говорит тише.

– Она здесь. Но…

Мама подошла к зеркалу, поправила выбившиеся из прически пряди и скомандовала:

– Веди меня к ней.

– Да подожди ты! Надо поговорить.

– Там и поговорим, - мама попыталась меня отодвинуть.

Но я встал и загородил проход. Она треснула меня сумкой.

– Пусти меня к моему внуку!

– Мама…

Я по-прежнему преграждал дорогу.

И тут она меня пнула, клянусь! Заехала мне туфлей прямо лодыжке. Я обалдел. Похоже, мама совсем слетела с катушек.

Я взял ее за плечи и медленно, по слогам, произнес:

– Мама, внука еще нет, понимаешь? Он появится только через восемь месяцев.

Ее глаза подозрительно заблестели. Сейчас расплачется. То кричит, то дерется, то рыдает... Женщины!

– У меня будет внук, - всхлипнула мама.

И начала рыться в своем бауле.

– Дай воды!
– рявкнула она.
– Мне надо таблетку запить. Пока давление не подскочило.

– Пойдем на кухню. Но я прошу тебя, не кричи. И выслушай меня, прежде, чем я познакомлю тебя с Аленкой.

***

Алена

Мирон ушел открывать дверь, я осталась в беседке. Я не пыталась подслушивать, но все же услышала женский голос. В нем звучали недовольные, скандальные нотки. Может, это девушка Мирона? Пришла с ним ругаться?

А вдруг из-за меня? Узнала, что он проводит со мной кучу времени и разозлилась. Не люблю скандалы и не хочу в них участвовать. Но уйти по-английски, наверное, не получится. По-любому наткнусь на них.

Правда, они, кажется, больше не ругаются. И я слышала, как хлопнула дверь. Эта девушка… она ушла или вошла в дом?

Я сидела как на иголках. То вскакивала и зачем-то начинала наводить порядок на столе, то снова садилась и ерзала в кресле.

Где Мирон? Что там происходит? Может, пойти посмотреть?

***

Мирон

–  Откуда ты узнала?
– первым делом спросил я.

– От Веры Павловны.

– Какой Веры Павловны?

– У нее дочка Алина.

– Какая еще Алина?

– Работает в регистратуре медцентра.

– Блондинка?

– Ага.

Ах, вот оно что! Теперь все ясно. У Алины слишком длинный язык. Так бы и укоротил его!

Я облажался. Неправильно разработал стратегию. Надо было везти Аленку в другую клинику.

Мама проглотила таблетку, даже не присев. Она настроена решительно. Подайте ей Аленку, и все тут!

– Я хочу тебя кое о чем попросить, - начал я.
– Ты же не собираешься все испортить?

– Не надо валить с больной головы на здоровую! Сам не испорти!

– Мы сами узнали недавно и решили пока никому не говорить. Это секрет, понимаешь?