Шрифт:
– Мирон, - прошептала я, попытавшись от него отстраниться.
Но противостоять его напору было невозможно.
– Мирон, твоя мама, - я снова начала вырываться через… не знаю сколько минут страстного головокружения.
– Мы должны ее убедить, - выдал он.
– По-моему, мы уже заслужили “Оскар”.
– Думаешь, получилось правдоподобно?
– усмехнулся он.
– Да, очень.
Я не могла отдышаться. И боялась повернуться к окну. Что думает обо мне мама Мирона? Мы чуть не начали срывать друг с друга одежду у нее на глазах! Когда я все же осторожно развернулась, то обнаружила, что в саду никого нет.
Мама ушла в беседку. Так для кого же мы разыгрывали это представление?
***
Мирон
Оказывается, у визита мамы есть светлые стороны. Можно беспрепятственно целовать Аленку! Конечно, мне хотелось гораздо большего, а дровосек чуть не расплакался, когда мне пришлось выпустить ее из объятий. Но начало положено. Вернее, офигенное продолжение той нашей бурной ночи...
Аленка все так же страстно откликается на мои ласки. Хоть они ее и пугают. Ну ничего, мы это исправим. Еще немного - и я раскрою карты. Все у нас наладится.
Только бы мама не напортачила.
Я отправил Аленку к ней, заварил чай, прихватил обнаруженную в холодильнике коробку конфет. И собрался уже нести все это в беседку, когда услышал звонок телефона. Не моего. Видимо, Аленкиного.
Так, а где он? Телефон обнаружился на полу возле дивана. Я поднял его, увидел на экране надпись “Анька” и фото хохочущей девчонки. Подумал секунду и поднял трубку.
– Привет!
– произнес я.
– Ты кто?
– Я Мирон.
– Что ты сделал с Аленкой?! Я сейчас в полицию позвоню, понял? У меня дядя следователем работает. Я тебя найду! И…
– Да ничего я ей не сделал. Сидит, пьет чай.
– Дай ей телефон.
– Сейчас отнесу. Но сначала я хочу у тебя кое-что спросить.
Глава 13
***
Мирон
– Спрашивай, - скомандовала Анька.
– Я так понимаю, ты в курсе всех дел Аленки.
– Я-то да. А ты тут при чем?
Ну вот, я еще ничего не сказал, и, тем более, не сделал, а она уже на меня нападает. Эта Анька - та еще зараза. Впрочем, я так и думал. Но она имеет большое влияние на Аленку, поэтому я должен сделать ее своим союзником.
– При всем, - выдал я.
– Не поняла…
– Я слышал, ты советовала Аленке найти отца ребенка. Отличный совет. Очень мудрый.
Немного подхалимажа не повредит.
– И что?
– Я его нашел.
– Как?!
Дровосеком об косяк!
Я почти увидел, как Анька вытаращила глаза от удивления.
– Легко, - вздохнул я.
– Кто отец? Где он? Он в курсе? И что он собирается делать?
– Собирается налаживать отношения.
– Хороший план. Кто он?
Мне надоело ходить вокруг да около, тем более меня ждала Аленка. Мама там, наверное, совсем ее затретировала. И я выдал:
– Отец ребенка - я.
– Что?! Как? Это же… с ума сойти!
– Давай ты поохаешь потом. Я отец. И я настроен серьезно. Вот только не знаю, как сказать об этом Аленке. Она меня не помнит.
– Она будет в шоке… - пролепетала Анька.
Вот, она уже лепечет, а не пытается командовать. И на Аньку найдется управа.
– Этого я и боюсь. Как думаешь: огорошить ее или сначала подготовить?
– Не надо ее огорошивать. На нее и так недавно упали сногсшибательные новости. Ты там поаккуратнее. Она…
– Я понял, понял. И я надеюсь, что ты мне поможешь подготовить почву.
– Ладно, - на удивление быстро согласилась Анька.
– Во-первых, не надо внушать Алене, что я озабоченный маньяк. Во-вторых, надо внушать ей, что я… офигенный. Тот, кто ей нужен.
– Ага. Только сначала я сама должна в этом убедиться.
Вот зараза! Я ей раскрыл карты, а она не желает меня поддерживать.
– А в том, что я озабоченный, ты когда успела убедиться?
– Поняла по косвенным признакам.
– Знаешь, что, - начал я.
– Но я дам тебе шанс. Смотри не прокакай его, офигенный мачо.
***
Алена
Куда запропастился Мирон? Он что там, вручную собирает чайные листья, прежде чем их заварить? Когда я пришла в беседку, то обнаружила маму Мирона сидящей в кресле с блаженным выражением лица.
При виде меня она вскочила, подбежала, взяла меня под локоть и повела гулять по периметру зеленой лужайки. Блин, я так и не спросила у Мирона, как ее зовут! Он меня отвлек своими объятиями и поцелуями. Когда я вспомнила, как он прижимал меня к себе, как его пальца зарывались в мои волосы, а губы жадно льнули к моим губам, мне стало жарко.