– Я уже два года говорю Мироше, что тут надо разбить грядки, - вещала тем временем его мама.

– Да, - кивнула я, хотя идея показалась мне бредовой.

Как можно портить грядками такой замечательный, хоть и минималистичный, ландшафтный дизайн?

– А ты, Аленушка, любишь в грядках копаться?

Терпеть ненавижу! В детстве мама таскала меня на дачу, и я еще тогда решила, что у меня дачи не будет никогда.

– Не очень, - честно призналась я.

– Эх, молодежь! Вот подождите, станете постарше, и вас потянет к земле, к корням.

– Наверное, - из вежливости согласилась я.

Ну уж нет! К земле меня не потянет никогда. Рыхлить грядки, вырывать сорняки, а, тем более, собирать мерзких колорадских жуков - бр-р-р!

– Кстати, Аленушка, а ты знашь о своих корнях? Кто твои предки?

Неожиданный вопрос.

– Да, ничего особенно, обычные крестьяне. Никаких князей и графов.

– Ну и не надо нам графов! Главное, чтобы здоровье было. Вот у вас в роду нет никаких генетических заболеваний?

Все страньше и страньше, как сказала бы Алиса. Зачем маме Мирона знать о болезнях моих родственников?

– Да вроде нет. Зато есть долгожители. Моя прабабушка, говорят, прожила больше ста лет.

– О, это замечательно! Прекрасные гены. У нас тоже есть долгожители. Мой папа, например… Кстати, а кто ваши родители?

Да это форменный допрос! Но вопросы совсем не те, которых я ожидала. Я боялась, что мама Мирона начнет расспрашивать, где мы познакомились, куда ходим на свидания. А мне нечего сказать! Мы с Мироном не придумали легенду, а сам он куда-то запропастился…

***

Мирон

Поворачивая за угол дома, я услышал голос своей мамы:

– Кстати, а кто ваши родители?

Очень кстати! Надеюсь, она там не пыталась выспрашивать родословную до десятого колена.

– Алена!
– окликнул я.

И увидел радость и облегчение на ее лице. Как я ее понимаю! Моя маман - как каток. Пока не закатает в асфальт, не успокоится.

– Тебе Анька звонит, - произнес я и передал Алене телефон.

Она взяла его в руки, посмотрела на активный экран.

– Ты что, с ней разговаривал?

– Только поздоровался.

– Ты взял мой телефон и ответил на звонок?!

– Ну… да.

Она посмотрела на меня таким взглядом, что мои яйца втянулись вовнутрь. Даже не предполагал, что Аленка может так смотреть! Она же безобидный одуванчик…

– Дорогая, у нас же нет секретов друг от друга, - быстро нашелся я.

И, поставив чайник на стол, приобнял Аленку. Мама смотрела на нас с умилительной улыбкой. А Аленкин взгляд говорил: мы с тобой еще не закончили! Похоже, меня ждет головомойка. Наша первая ссора. Она будет меня ругать, я буду оправдываться...

У нас начинаются настоящие отношения!

Аленка отошла, что-то бубнила в трубку. А я зашипел на маму:

– Я же просил!

– А я что? Я ничего. Ни слова о беременности.

– Тс-с-с!

– Не тсыкай на меня! Тсыкалка еще не доросла, на мать тсыкать.

Я вдохнул. Выдохнул. И совершенно спокойно произнес:

– О родственниках тоже не надо расспрашивать.

– Ты на мать еще намордник надень. То нельзя, это нельзя.

– Выпей лучше чаю, - миролюбиво произнес я.
– И постарайся сегодня не слишком задерживаться.

– Выгоняешь меня?!
– взвилась мама.

И тут же расплылась в самой благостной улыбке. Потому что Аленка вернулась к столу.

Мама бросилась наливать ей чай, меня погнала сначала за медом, потом за джемом. И все пыталась накормить этим Аленку.

– А лимон у тебя есть?
– спросила она меня.
– Может, Алена хочет лимон?

– Я не хочу лимон, - начала возражать Аленка.

– Помню, меня так тянуло на лимоны… - мечтательно произнесла моя мама, но, наткнувшись на мой угрожающий взгляд замолчала.

А я придвинулся к стулу Аленки, взял ее за руку. Она так трогательно смутилась! Опустила глаза, на щеках появился легкий румянец… Эх, Алена, Алена! Знала бы ты, как дровосека заводит твой вид невинной скромницы! Я потянул ее за руку, усадил к себе на колени. Красота!

– Ты что делаешь?
– прошептала Алена мне в ухо.

Как интимно, аж мурашки по спине. Да, да, шепчи мне в ухо. А еще лучше, если ты будешь мне в ухо стонать…

– Ты же моя девушка, забыла?

– Но не обязательно же засовывать руки мне под рубашку!