– К чему секреты? Что за дурацкая конспирация?

– Понимаешь, наши отношения… они еще не устаканились. Раз уж мы тут с тобой откровенничаем, Аленка забеременела после нашего первого раза.

Мама изменилась в лице. В лучшую сторону. Я очень редко говорю с ней о личном, и в такие моменты она старается не дышать, чтобы не спугнуть меня.

– Она молодая девчонка, растерялась, даже испугалась… - продолжал я.

– Она что, хочет избавиться от ребенка?
– охнула мама.

– Нет. От ребенка нет. Но она может захотеть избавиться от меня.

– Ты… что ты натворил, кобелина?
– мгновенно озверела мама.
– Я тебя своими руками придушу!

– Да почему сразу кобелина?

– Потому что я тебя знаю.

Ха. Она не знает и сотой доли… Но да. Репутация у меня давно подпорчена. Слухами земля полнится, а у нее по всему городу вездесущие Веры Павловны со своими болтливыми дочками.

– В общем, Аленка обидится, если подумает, что я нарушил наш уговор и все разболтал. А мне не надо, чтобы она сейчас обижалась.

Мама задумалась.

– То есть я должна сделать вид, что ничего не знаю?

– Ага. Справишься?

Я смотрел на нее с сомнением. Нет, не справится. Точно, не справится. Спалится в первые пять минут. Начнет хватать Аленку за живот или предлагать соленые огурцы.

Но выхода нет. Выпроводить ее, не дав увидеть Аленку, мне точно не удастся. Это не Аленина мама, которая легко поддалась моему обаянию и умению убеждать. Собственную родительницу так просто не проймешь.

***

Алена

Я в очередной раз вскочила и хотела уже идти в дом, но рядом с беседкой появился Мирон.

– Алена, у меня к тебе просьба, - произнес он.

– Хорошо, - растерянно пролепетала я.

– Хочу попросить тебя о возврате долга.

– Какого долга?
– опешила я.

Что он имеет в виду? Счет за медицинские услуги? А говорил, за все платит компания..

– Вчера я помог тебе разрулить ситуацию с твоей мамой. А сегодня ты помоги мне. Побудь моей девушкой.

– Что?!

– Ко мне заявилась мама. Она мне давно плешь проела по поводу личной жизни. Ну, ты понимаешь.

Я очень приблизительно понимала, о чем он говорит! Но смогла сообразить, что, оказывается, девушки у Мирона нет. Это был голос его мамы. 

– Если я скажу, что ты моя девушка, она на какое-то время успокоится. Выручишь меня?

– Я… да, конечно. Но что мне нужно делать?

– Да ничего. Просто сиди и улыбайся. И не возражай, что бы я ни говорил. И ни делал.

– Л… ладно. А где твоя мама?

– Пошла в ванную. Сейчас придет.

О, боже! Изображать девушку Мирона. Да у меня не получится! Не похожа я на его девушку, это каждый поймет. Его девушка должна быть такая.... яркая. Модельной внешности, с ногами от ушей. А у меня ноги растут из попы, а внешность вполне обычная. Я даже голову сегодня не помыла!

Я вскочила. Начала собирать со стола грязную посуду. Мирон, который только уселся, тоже поднялся.

– Я отнесу это на кухню, - сказала я.

И двинулась прочь от беседки с грязными тарелками в руках. Уже дошла до распахнутых окон, надеясь прошмыгнуть на кухню, а потом найти свою сумку, посмотреться в зеркало, подкрасить губы.

Но мой план с треском провалился. С мамой Мирона мы столкнулись в гостиной. Увидев меня, она швырнула на диван свою сумку и бросилась ко мне с объятиями.

– Алена! Я так рада с тобой познакомиться!

– И я… я тоже очень рада.

Она знает, как меня зовут! А я не знаю. Даже в голову не пришло спросить Мирона. Как неловко-то!

Обниматься с тарелками в руках было неудобно, но мы пытались. К счастью, к нам присоединился Мирон, отобрал тарелки, и объятия стали почти родственными. Я смотрела на Мирона и пыталась одними губами спросить: как зовут твою маму?

Но он меня не понял. Подумал, что я жалуюсь.

– Мама, хватит душить Аленку!
– прикрикнул он.
– Идите лучше в беседку, а я принесу свежий чай.

Что? Идти в беседку вдвоем с его мамой? Без него? Мне страшно! Она меня вмиг разоблачит!

Мама Мирона направилась в сад, а он подошел, обнял меня, поцеловал в щеку.

Что он делает? Ах, да. Я же его девушка. Мы должны обниматься и целоваться… Но не так же!

Мирон развернул меня, обхватил за талию, вдавил в себя. Мои руки невольно скользнули на его шею. Он наклонился, прижался губами к моим губам… а потом стал целовать меня яростно и страстно, как будто он на самом деле мой парень. Как будто он изнывает от желания заняться со мной не только поцелуями. Как будто он сейчас он закинет меня на плечо, отнесет в спальню и сорвет одежду.