Шрифт:
– Он все равно бы сдох, - я поднялся на ноги и все-таки прошел к бару. Я не собирался опаивать Хэнсон, но глотка три ей не повредит, что бы она там себе ни думала. В кабинете повисла тишина.
Волчица молчала. Я убрал бутылку и вернулся к дивану.
– Я же сказала…
– Я слышал, что ты сказала, - протянул девушке бокал, помогая подняться. – Пей.
– Но…
– Пей, Кристин, - повторил тверже. Волчица смотрела на меня несколько секунд, а потом все же взяла бокал в руку. Ладонь была ледяной.
Она пила медленно, и все то время, пока пила, я стоял рядом, разглядывая притихшую волчицу. Все-таки пятна крови на ее рубашке почему-то ужасно раздражали.
Остатки бренди Хэнсон опрокинула в себя залпом, сморщившись и зашипев.
– Ненавижу бренди, - проворчала она, спустя несколько секунд.
– Сказала бы раньше, я бы предложил тебе водки, - вернулся к столу. – А теперь нам надо решить, хочешь ли ты ставить собственную стаю в известность о том, что здесь произошло.
– А у меня есть варианты?
– вроде бы насмешливо спросила Хэнсон.
– Детей, стариков и женщин я не обижаю.
– Интересно, и к какой из этих категорий ты относишь меня?
Храбрая маленькая волчица. Я даже готов был ей восхититься, если бы знал наверняка, что это не последствия пережитого полчаса назад стресса. С неприятностями и травмами каждый справляется по-своему… Такую реакцию я тоже уже видел.
– Я думаю, ты знаешь ответ. Так что?
Кристин задумалась на несколько секунд, снова отбросила нетерпеливым, слишком нервным и резким движением прядь волос, а потом спустила ноги с дивана.
– Нет. Не хочу, но… - она оттянула край рубашки… - я вся в крови.
– Сменная форма есть?
– Да, но…
– За той дверью, - ткнул я пальцем мелкой за спину, - душ. Форму принесет кто-нибудь из ребят.
– Сколько я провалялась?
– Около получаса.
– Меня слишком долго нет в зале….
– Ты была на складе, пересчитывала бочки с элем. На кой, кстати, черт тебя туда понесло?
– Никого не было за барной стойкой, Джеймс был занят на кухне, и я…
– А ты точно волчица, а не кошка, Хэнсон?
– Причем тут кошка? – моргнула девушка, на мгновение растерявшись. Бренди все-таки подействовал. Жаль, это ненадолго. Алкоголь и волки… забавная штука. Слишком быстрый метаболизм.
– Ты же знаешь, что стало с любопытной кошкой, мелкая.
– Ха-ха, Макклин, твои шутки воняют нафталином, - скривилась Кристин.
– Поздравляю, Хэнсон, благодаря мне ты снова начала чувствовать запахи.
Кристин шикнула и демонстративно отвернулась, уставилась на собственные сжатые в кулаки пальцы.
Черт!
– Тебя проводить?
– Что?
– В душ иди, я пришлю кого-то из ребят с твоей чистой одеждой.
Кристин вдруг развернулась ко мне так резко, что ее собственные волосы хлестнули девушку по лицу.
– Давно ты стал таким, Конард?
– Каким «таким»?
– Холодным, жестким… Я помню тебя другим…
– И каким же ты меня помнишь? – стало даже интересно. Я подпер подбородок кулаком.
– Ты возился с щенками, угощал бесплатным кофе продрогших под дождем девушек, шутил, заигрывал с хорошенькими официантками. Ты гонял на байке, и в кармане всегда валялись Херши для меня…
Я открыл ящик стола, достал конфету.
– Если хотела конфетку, надо было просто попросить, - я бросил карамель мелкой и поднялся на ноги. – Иди в душ, Кристин. Повторять я не люблю.
Хэнсон поймала сладость на автопилоте и со злостью уставилась на меня, но с дивана все же встала.
– Так когда ты так изменился?
– А с чего ты взяла, что я изменился? – я повернул ручку. – Ты никогда меня не знала, мелкая. Не тешь себя иллюзиями. Мир, он не черно-белый.
Глава 7
Маркус Джефферсон
– Может, Крис поговорит с ней? – предложил я отцу, краем глаза поглядывая на часы. Скоро надо будет ехать за Крис. Ее смена должна закончиться минут через сорок.
Я сидел в кабинете отца в городе, и разговор, который мы вели, меня отнюдь не вдохновлял. Совет стал настойчивее в отношении Бартон. А у нас аргументы подходили к концу.
– Эмили отказывается говорить вообще с кем-либо, - скривился альфа.