«Как быстро пролетело время» — подумал парень, — «а ведь казалось, что это было совсем недавно… как будто вчера».

— Топай давай, Лаут, — буркнул боец Когтя, легонько толкнув парня вперёд.

Однако, стоило только ладони мужчины приблизиться к спине простолюдина, как тот мгновенно напрягся и сделал быстрый шаг вперёд, ухватившись за рукоять костяного клинка. Он окинул всех своих конвоиров злобным взглядом исподлобья, как бы предупреждая их о своей опасности, словно нахохлившийся загнанный в угол коршун. Переглянувшись, бойцы лишь усмехнулись, а парень, всё ещё бросая на них подозрительные взгляды, подобрался поближе к Агнару, и только после этого позволил себе немного расслабиться и убрать руку от оружия. Марис, который тоже внимательно следил за окружением, разжал ладонь, отпуская рукоять меча. И лишь лысый здоровяк продолжал идти вперёд, как ни в чём не бывало, и преспокойно любоваться пустынными пейзажами городских полей.

Дальнейший путь до ворот прошёл практически в полном молчании. Ребята, конечно, всё так же глазели на опустевшие поля, но напряжение никуда не исчезло. Парни постоянно с подозрением поглядывали на сопровождающих их воинов Когтя, ожидая какого-нибудь подвоха, либо внезапного нападения. И такая преувеличенная осторожность была, в общем-то, вполне оправданной. А всё из-за тёплого приёма, оказанного ребятам сразу по возвращении. Стоило им оказаться по ту сторону стены, как бойцы из клана Джоу сразу же попытались скрутить их и упечь в темницу до вынесения приговора «мерзким изгнанникам за возвращение». Мнением самих изгнанников при этом, понятное дело, никто не интересовался.

В тот раз парней от покушения на их свободу спасло присутствие Агнара, который, мгновенно заметив неравную борьбу с местными, одним давлением атры и суровым выражением лица заставил воинов одуматься. И только под напором самого здоровяка, вступившейся за них Амины и нескольких воинов из других семей, бойцы Джоу вспомнили, что прибыли сюда именно затем, чтобы сопроводить чужака к городскому совету, которому, оказывается, о его присутствии давно известно. Откуда, они, правда, говорить отказались. После такого ни у Эдвана, ни у Мариса, разумеется, никакого доверия к сопровождению не было, а когда воины окружили их плотным кольцом, перекрыв все пути к отступлению, ребята лишь утвердились в своих опасениях.

К сожалению, никто из воинов Когтя, что находились у стены, не мог отправиться с ними и даже Амина, на которую ребята возлагали свои последние надежды, куда-то в спешке сбежала, обрекая их на долгое путешествие через поля в компании бойцов семьи Джоу. По Марису этот её поступок ударил особенно сильно. Обида и злость прочно засели у него в груди, и не желали выползать оттуда несмотря ни на какие оправдания, которые парень изо всех сил придумывал в своей голове, стараясь хоть как-то обосновать подобный поступок блондинки. В конце концов, после всего, что они прошли вместе, он считал её чуть ли не старшей сестрой, но похоже, сама девушка этих чувств не разделяла. А может, и разделяла, но решила оставить их дружбу навеки за пределами городских ворот и, будучи благородным, Марис в глубине души её прекрасно понимал. В конце концов, ей ещё нужно было держать ответ перед кланом, и то, что она вообще вступилась за них у ворот, уже довольно сильно подпортило её репутацию в глазах остальной знати. Изгнанники — не лучшая компания для дочери третьего старейшины великой семьи, как ни посмотри…

Эдвану тоже не слишком понравилось бегство воительницы, но, в отличие от друга, на неё он практически не злился. Он и так не слишком сильно рассчитывал на Амину — сказалась её принадлежность к Когтю Кланов, а узнать её поближе, чтобы избавиться от предрассудков, он толком не успел. Банально не было времени: с девушкой он познакомился около недели назад, и половину этого времени они оба провели в медитации, молча. Но осадок, конечно, остался. Да, в компании Агнара им, конечно, вряд ли угрожала смертельная опасность, однако, если бы что-то пошло не так, здоровяк вполне мог и не вмешиваться до самого последнего момента, устроив таким образом ребятам своего рода испытание. Это было бы как раз в его духе, а потому бдительности Эдван не терял, как и не убирал далеко руку от костяного клинка.

И всё же, несмотря на многочисленные опасения ребят, путь до городских ворот прошёл спокойно. Бойцы Когтя лишь бросали друг на друга многозначительные взгляды, да предвкушающе ухмылялись, чем довольно сильно действовали парням на нервы. И если Марис ещё по опыту неплохо держал лицо и вообще, перейдя границу города, вспомнил о своём происхождении и сейчас выглядел так, словно вокруг него не конвой, а элитная охрана потомка великой семьи, то Эдван смотрел на бойцов откровенно враждебно. Атра юноши тоже порой выходила из-под контроля: то воздух задрожит и пойдёт волнами, то между пальцев с треском пробегут разряды.

Под тяжелыми тучами бедные районы города, куда они попали, пройдя сквозь ворота, выглядели ещё мрачнее, чем были. Пустые улицы казались безжизненными, словно жители уже давным-давно покинули это обречённое место, но на самом деле это было не так. Буквально в квартале от стены уже вовсю кипела жизнь, однако, всеобщее напряжение здесь всё равно чувствовалось. Люди, что сновали туда-сюда по своим делам, выглядели чем-то обеспокоенными, а при виде их небольшой процессии спешили расступиться, мрачнея. Видя столь странную компанию на улицах, они предполагали, что случилось нечто ужасное. Это Эдван подслушал из разговоров, обрывки которых улавливал на улице.

Постепенно, они покидали бедные районы. Агнар вертел головой, вовсю разглядывая здания, но совсем не выглядел впечатлённым, скорее наоборот, немного разочарованным. Народу в центре было больше, но люди вели себя примерно, как в трущобах, и всегда спешили расступиться, освобождая дорогу Когтю, а некоторые ещё и кланялись, вызывая на лицах бойцов Джоу одобрительную ухмылку. Как же, чернь должна знать своё место и не забывать выражать почтение. Приближалась резиденция главы города, ужасно выделяющийся на общем фоне куб библиотеки и площадь, на которой и располагалось здание, где заседал городской совет.