– Успокойся, ушлепок! Задрал уже всех, - адвокат выругался, когда скандалист беспорядочно замахал руками, целясь в лицо оппоненту.
– Я сказал, успокойся! Мельница ветряная! Клешнями не маши, а то я как махну!
– Ефим поймал скандалиста за руку.
– Значит так, ж...драл, еще раз рот разинешь, я тебя по стенке размажу и рыбам скормлю! Сиди себе тихо, да свечки от геморроя вовремя ставить не забывай!
– адвокат встряхнул крикуна напоследок и оттолкнул так, что незадачливый скандалист приземлился прямо в бассейн фонтана, прямо к хвосту украшающей фонтан русалки.

С интересом наблюдавшая за ними компания молодежи со смартфонами одобрительно заржала. Кто-то даже зааплодировал.

Неуклюже барахтаясь и отплевываясь, скандалист выбрался из бассейна, и столкнулся с двумя суровыми охранниками.

– Вам мало пляжа и купальных бассейнов?
– спросил один из крепких мужчин в форме.
– Фонтаны тут для украшения!

– Да он меня толкнул!
– завопил скандалист, указывая пальцем на Когана.

– Он сам нарывался!
– зашумела компания молодежи.
– И вообще, поскользнулся, вот и упал!

– Больше так не делайте, а то оштрафуем всех, - предупредили охранники.

Злой, как черт, скандалист ушел в свой корпус - сушиться и переодеваться.

– Спасибо, ребята, - кивнул Ефим молодежи.
– А то содрали бы с меня штраф за этого кретина...

– Да ладно! Давно пора было его проучить! Он тут уже всех задолбал!

*

К ужину Наташа почувствовала, что сильный ветер на побережье не прошел для нее без последствий. Лицо раскраснелось и пекло, а в горле запершило - верный предвестник простуды. Наташа смазала пунцовые щеки ромашковым кремом и порылась в сумке в поисках аптечки. И чертыхнулась. Конечно же, она не позаботилась о дежурном наборе лекарств в дорогу, не предвидя задержки в пути и надеясь, что за 2 дня ничем не заболеет. А простуду лучше захватить в самом начале, тогда от нее легче избавиться. Если же будешь ждать, пока "Само пройдет", потом и за две недели не вылечишься. Надо бы поучиться у Фимы, который никогда не забывает футлярчик с самыми необходимыми на всякий случай лекарствами...

На стук в дверь Коган не отозвался. "Может, решил прогуляться перед ужином? Или на рецепшене, ловит сигнал?" - Наташа полистала схему "Волшебницы". А вот и медпункт, совмещенный с аптекой! Вот и хорошо, значит, она немедленно пойдет туда за стоп-ангином и колдрексом!

На этот раз Наташа благоразумно застегнула ветровку доверху. Подумав, добавила еще кепку с плотными наушниками, хорошо защищающими от ветра.

Поднимающийся ей навстречу лысый седоусый мужчина смерил оценивающим взглядом девушку в черных брюках, широкой оливковой ветровке и кепке, и весело прокомментировал:

– О, темпора! О, так сказать, морес: нынешняя мода способна легко ввести в заблуждение! Не знаю даже, кого я имею счастье лицезреть: отрока или прекрасную леди!

Наташа рассмеялась и вышла из корпуса.

*

Обычно Наташа хорошо ориентировалась на местности. Но сейчас - то ли от неумолчного завывания ветра, то ли от докучливого царапанья в горле, то ли от усталости после суматошного дня - она свернула от закрытого летнего кинотеатра не направо, а налево, вместо медпункта уперлась в старую трансформаторную будку возле мусорных баков и чуть не пропорола кроссовку о ржавый штырь. Будка оказалась покрытой "наскальной живописью" сверху донизу. На двери красовалась свежая надпись красной краской: "Все бабы - ...!". Под ней кто-то вывел зеленым толстым маркером: "Даня сам п...р!". Прочитав этот диалог, Наташа про себя рассмеялась: да, шекспировские страсти можно увидеть даже на задворках пансионата, вот только одни пишут об этом элегии и сонеты, а другие - ругательства на стенах. Кто-то обращается к бывшей возлюбленной: "Я Вас любил так искренно, так нежно...", а кто-то взахлеб матерится по пути за второй бутылкой "с горя". Может, чувства по своей силе одинаковы и у того, и у другого, вот только каждый выражает их как умеет...

Наташа сверилась со схемой. Да, она просто не с той стороны обошла кинотеатр и лучше не возвращаться, а просто срезать угол мимо помойки...

– А вот это уже напрасно!

Наташа замерла с занесенной для следующего шага ногой и осмотрелась. Никого.

– Вы ведь с этих копеек не обеднеете, - продолжал говоривший, - а я буду нем, как рыба.

Наташа поняла, что голос доносится из-за будки. Надо было потихоньку ретироваться и идти к медпункту, забыв о странном разговоре, но что-то удержало Навицкую на месте.

– Идите, хоть сейчас сообщайте кому угодно, - отозвался другой человек.
– Кто вам поверит? Еще и за сумасшедшего примут. Не того шантажировать вздумали. Меня на испуг не возьмешь, платить я вам ничего не буду, а вздумаете меня разоблачать - посмешищем станете, да еще и иск за клевету получите.

– Не поверят, но проверят, - зловеще сказал первый.
– И если я кое-что покажу кое-кому, вы ВСЕ потеряете. Вот так: пожалел копейку, потерял миллион!

Наташа сообразила, что голос шантажиста ей знаком. С недавних пор. Но очень хорошо знаком...

Перед глазами тут же возникла картина: скандалист гневно нападает на них с Фимой на станции: "Я что, каждый раз должен дышать вашим дымом?!"

– Вы себя переоцениваете, - голос его собеседника тоже показался Наташе знакомым.
– Думаете, что в самом деле можете создать серьезные проблемы МНЕ? Как тут не вспомнить басню о лягушке, которая вздумала сравняться с быком... Если вы все сказали, то с вашего позволения я бы проследовал в столовую. Я, знаете ли, голоден. Фу, ну и грязь!
– под чьими-то ногами захрустел и затрещал выпавший из переполненных баков мусор.