– Целый отряд пригнали, - заметил Антон, - бомбу, что ли, нашли на пляже?

– Вы идете, или нет?
– визгливо осведомилась запыхавшаяся толстушка с младенцем в "кенгуру".
– Расшеперились, прям я не знаю!

– Мадам, не кричите так. На нервной почве метеоризм приключится. И молоко испортится.

– Хамло, - ответила обескураженная нежданным отпором молодая мать.

– И вам не хворать, - широко улыбнулся Коган.
– Всем доброе утро! Вернее, - добавил он, когда женщина с ребенком скрылась в столовой, - не для всех доброе.

– Фима, что тут делает полиция?
– поинтересовалась Наташа.
– Ты же всегда любую информацию добываешь первым...

– Одного из наших товарищей по несчастью нашел пляжный уборщик. Возле катамаранов, - Ефим понизил голос.
– Удар тяжелым предметом по голове и последующее утопление...

– Вот блин, - Наташа села на скамейку.
– Договаривай, Фима, что ты еще не сказал?

– Это наш общий знакомый, - вздохнул Ефим, садясь рядом.
– Идейный зожник, ненавидящий адвокатов нерусского происхождения...

*

Наташа и Ефим стояли в курилке после завтрака. Возле катамаранов работала оперативная группа с экспертами и следователем.

– Я ночью видела, как кто-то шел в сторону катамаранов, - сказала Наташа.
– Жаль, лицо не разглядела - только кепку и футболку.

– Тогда считай, что ты ничего не видела. Тут уже все парни себе прикупили эти футболки, на память о Джамете. Я тоже две взял.

– Зачем две?

– Себе и Белке. Она любит по дому в длинной тишотке ходить.

– И из аллеи, огибающей корпус, были слышны шаги. Я подумала, что это кто-то тоже идет покурить на пляж.

– Возможно, это была встреча, - предположил Коган.
– Сначала пришел один, потом второй.

– По-моему, это он чертыхался в аллее. Потому, что на пляже я видела высокого и крупного мужчину, а наш антагонист был субтильным и низкорослым.

– И чего этого дурня ночью на пляж понесло, - процедил Ефим.
– Господи, прости! Не могу поверить. Только вчера он в столовой уборщицу отчитывал. Неужели он еще кого-то тут задолбал до точки кипения? Кто же мог его приложить?

– По-моему, он пытался кого-то шантажировать, - Наташа поведала Ефиму о двух услышанных накануне разговорах - по телефону под навесом и при встрече за трансформаторной будкой.
– А тот, кого он хотел расколоть на деньги, решил проблему радикально.

– Чаще так и случается, - кивнул Коган, - если шантажист не позаботится о своих тылах и "крыше", он ходит по краю пропасти. Блин, плохо, что я вчера сорвался, когда он в очередной раз на нас наскочил: врезал ему, да еще грозился размазать. Как бы в подозреваемые не попасть - я ведь тоже высокий, крепкий и у меня есть серая футболка. Доказывай теперь, что я не верблюд!

– И я его ударила, - вздохнула Наташа, - это тоже видели. Фима, нам надо будет рассказать следователю о шантаже, чтобы он знал, в каком направлении вести поиск преступника.

– Думаю, что он нас вызовет в числе первых, - Коган раздавил окурок в пепельнице.
– Э-эх, пришла беда - вынимай паспорта! Ладно. Кофе хочешь?
– он указал на пляжное кафе, где как раз поднимали жалюзи.

– Ты сможешь пить кофе?
– удивилась Наташа.

– Да. Позавтракать же мы смогли. Чистая совесть - здоровый аппетит.

– Ладно, пошли. Ты знаешь, он вчера сказал: в КПЗ так вкусно не кормят.

– Так он упоминал некое видео со звуком?
– поинтересовался Коган, пока они ждали свой эспрессо.
– Тогда у него, скорее всего, пропал телефон. И у кого он найдется, тот, скорее всего, и есть убийца.

– А что там случилось?
– спросила проходившая мимо открытой веранды кафе толстушка с младенцем.

– Одного из "единых" нашли утонувшим, - Наташа решила не пугать молодую мать известием об убийстве.

– Господи, помилуй!
– ахнула женщина и заспешила на пляж.

– Вот любопытная Варвара, - усмехнулся Коган.

*

В ожидании вызова к следователю Наташа и Ефим сидели в своих номерах. Наташа открыла лэп-топ, но не смогла написать ни строчки. О какой вымышленной детективной интриге может идти речь, если рядом несколько часов назад произошло настоящее убийство? Да, скандалист успел многих достать еще в поезде, тут даже до рукоприкладства дошло, но кого-то он обозлил сильнее всех. Или влез в тайну, раскрытие которой опасно для жизни. А ведь еще только вчера в Краснодаре скандалист требовал немедленно доставить его в Саки и не желал пропускать без очереди за пирожками женщину с грудным ребенком. Сейчас он лежит на мокром песке у катамаранов и ему уже ничего не нужно, а вокруг суетятся местные полицейские и эксперты. Почти как в "Я, следователь" у Вайнеров - южный городок, убитый человек без документов и загадка, которую решает безымянный молодой следователь...

Наташа закрыла лэп-топ и прошлась по номеру. После чашечки эспрессо в кафе она зашла в медпункт, и ЛОР заверил: ангины у нее нет, но день-два ей нужно избегать переохлаждения и принимать "Колдрекс". Значит, купаться ей можно только в бассейне.

Отвлечься надолго не удалось. Мысли снова съехали на убийство скандалиста. Игра в загадку оказалась далеко не игрой. Загадка была на самом деле, и из-за нее человек уже расстался с жизнью.

И преступник, скорее всего, живет в их корпусе, со стороны моря, в соседстве с каким-то пожилым ловеласом, - вспомнила телефонный разговор на улице Наташа. "Три этажа, девять парадных. Три номера на площадке. Восемьдесят один номер в корпусе... И все выходят окнами на море. В скольких из них живут стареющие донжуаны в соседстве с туристом, приехавшим по путевке, мужчиной лет 30-45?" - по голосу собеседника скандалиста Наташа примерно так определила его возраст. Уже не юный, но и не в годах. "Карлссон, блин! Говорить ли об этом следователю? Если он начнет открыто проверять наш корпус, преступник поймет, что где-то засветился, и попробует вычислить того, кто его раскусил. И как знать, не попытается ли снова решить проблему наскоро? Нет уж, с этим я еще могу подождать лет шестьдесят, как Володя Шарапов!" - Наташа решила посоветоваться с Коганом, как построить беседу со следователем.