– А я знал, на кого надавить в Приморье, чтобы вашего покупателя убедили не тратиться на покупку краденых раритетов, - подхватил Коган.
– Не повезло вам: в "Волшебнице" оказался я, адвокат Сергея Светлова, которого вы подставили. Я хорошо знаю все подходы и не желаю, чтобы моего подзащитного осудили за то, чего он не совершал. И я не умею проигрывать - поэтому ВСЕГДА выигрываю дела.

– Вы что, - натянуто усмехнулся Антон, - с дуба рухнули? Что вы там курите и не делитесь? В жизни столько бреда не слышал. Вроде не лето уже, на солнце вы перегреться не могли. И леса поблизости нет, где вы могли бы поганок наесться на закуску. Если это шутка, то неудачная, а если вы говорите всерьез - сходите на улицу Крымскую, там хорошая больница - "и тебя вылечат, и тебя вылечат...", тут как раз недалеко...

– Ты ведь сейчас с Дремовым разговаривал?
– спросил Ефим.
– Чего рожа такая кислая? Он тебе сыграл отбой? Что, не понравилось, ушлёпок? А мне не понравилось, как вы втроём решили наварить деньжат, посадив ради этого невиновного! И ещё не понравилось, что я тут в первый день в подозреваемых ходил. Здоров же ты крайних находить! Только на этот раз ничего у тебя не выйдет, обделался ты конкретно!

*

– За базаром-то следи!
– начал закипать Антон, которого взбесил уничижительный тон адвоката.

– Ушлёпок ты и есть, - повторил Коган.

Антон вскочил. От гнева и ненависти он уже не помнил себя. оть бы раз врезать по физиономии этому горластому самодовольному типу! Он разрушил им все дело из-за того, что тоже слишком любит совать свой нос во все щели. Вот по этому бы носу его и огреть!..

Мощный удар в челюсть должен был вырубить адвоката, оставив его без передних зубов. Но кулак Антона ушел в пустоту. Коган в рукопашной умел не только бить, но и уходить от ударов. От ответного выпада юриста Антон тоже уклонился. Мужчины закружились по аллее, делая выпады и увертываясь от ударов.

– Ну, дошли уже до ручки, - возмутился кто-то из первого потока, выходящего из столовой, - во, хороши!

– Полицию надо вызвать.

– Они тут все разнесут!

– Полиция скоро будет, - заверила Наташа, стоя поблизости и зорко следя за дракой.

– Ага, дождешься их, - сварливо ответил какой-то толстяк.

– Когда надо - их не дозовешься!

– Приедут, - повторила Навицкая. И, выбрав момент, когда Антон оказался поблизости, от души припечатала его с правой в челюсть.

– Ну, хорошо! Ну, красиво!
– загалдели из толпы зевак.
– И это женщина! Где охрана? Да что же это такое?..

Когда оглушенный воронежец попытался встать, Наташа выпалила:

– Это тебе за дядю Витольда! Вы и его убили из-за этой диадемы!

– О ком ты говоришь?
– Антон был уже на ногах и отряхивал брюки.

– Директор музея, - ответил Ефим, все еще стискивая кулаки.
– Вчера утром у него случился инфаркт. Он тяжело переживал кражу, в которой был обвинен один из его учеников.

– Мне очень жаль, - равнодушно сказал Антон, прижимая платок к рассеченной скуле.
– Этого мы не хотели. Но то случилось, того уже не поправишь.

– А Светлов?
– тихо спросила Наташа.
– Его собирались осудить на двадцать лет. Тебе и на это тоже наплевать?

– Отвечу тебе честно, - хмыкнул Антон, - без лоха и жизнь плоха. Феликс сразу решил спихнуть кражу на этого лузера. Никто бы и не усомнился. А за нами погони не будет, пока слуги закона будут спускать шкуру с "крайнего".

Издалека донеслось приближающееся многоголосое завывание сирен. По узкому проспекту к "Волшебнице" спешило, судя по звукам, все местное МВД.

– Се ля ви, Наташа, - Антон, казалось, уже смирился с тем, что проиграл по всем фронтам. Но он еще присматривался, примеривался - не получится ли сделать рывок: достать ловким финтом ногой в голову Когана, скрутить Навицкую и, прикрываясь ею, попробовать прорваться. Хотя нет - писательница начинала в ВДВ и хорошо знает, как выйти из любого захвата. Может, прихватить какую-нибудь дурищу из толпы зевак - такую, которая от страха оцепенеет и не станет сопротивляться?
– Сильный выживает, слабый идет ко дну. Естественный отбор. И иногда приходится делать тяжелый выбор. В данном случае на одной чаше весов стоял этот недотепа Светлов со своей женой, кредитами и машиной, ржавеющей без топлива во дворе. А на другой - диадема, за которую коллекционеры готовы были отдать целое состояние. И мы сделали выбор.

– А кто вам дал право ставить на весы человеческую судьбу?
– возмутилась Наташа и незаметно, молниеносно переместилась так, чтобы блокировать Антону путь для броска в толпу. Она вспомнила, как Вальтер точно так же выбрал контракт с Антоновым и свадьбу с его дочерью да еще и убеждал свою бывшую возлюбленную сделать признание и отсидеть "всего-навсего" 5-6 лет...
– Каждый человек - сам хозяин своей жизни! И...

Смех Антона прервал ее на полуслове. Воронежец попытался обойти Наташу. Она снова заступила ему путь, не давая схватить заложника из зевак.