– Ну да! Молчишь до звона в ушах!
– не оставалась в долгу Жанна, зеленоволосая копия матери.

– А ты на моего Патрика постоянно жалуешься!
– добавила громкости Лэтти.
– Он к твоему сведению настоящий интеллигентный кот и не опустится до такой гадкой мести даже после того, как ты регулярно наступаешь ему на хвост или сгоняешь с любимого кресла в гостиной!

– А почему ты не отучишь его торчать на проходе? Когда я спешу на школьный автобус, мне не до того, чтобы смотреть под ноги! И почему он лезет на мое любимое кресло и оставляет на нем шерстяку?

– Фу! Что за словечко! Ты словно на рынке росла! И что за эгоизм! Я, я, я! В кого ты такая?

– Посмотри в зеркало, мамхен!

– Не создавай проблему из ничего, - сбавила тон Лэтти, - купи отпугиватель.

– Ага, из ничего... А если бы он делал это под твоей дверью, ты бы тоже так считала?

– Привет, Алиса, - Лэтти увлекла подругу на балкон.
– О, Боже, опять эта несносная собака! Мой чудесный пейзаж!
– она наклонилась над упавшим мольбертом.

– Твой пейзаж невредим, - Алиса помогла ей поставить мольберт.
– Послушай...

– Кто бы мог подумать, - ахнула Лэтти, выслушав рассказ Алисы.
– Феликс! Да он два раза Генкину куртку надевал и однажды чуть в Жанкиных бутсах не ушел!

– Он в них не влез, - обиделась вышедшая следом Жанна, - у меня вовсе не крупные ноги. Просто схватил их вместо своих и удивлялся, почему нога не лезет!

– Такой весь не от мира сего, - недоумевала Лэтти, - не могу поверить!

– Ты и про Северина так говорила.

– Не напоминай, Лиса!

– Фигасе, как он притворялся, - сказала Жанна, - а дядя Витольд так его уважал, считал ученым от Бога!

– Это называется - пригрели гадюку на груди!

– Иначе не скажешь, Лэтти.

*

ДЖАМЕТЕ

– Ты понимаешь, Фима, - сказала Наташа, - когда они отплыли к линии буйков, чтобы их не подслушали, - я ведь сама посмеялась над этими надписями на двери старой будки: надо же какие античные драмы на задворках, сколько кроется за этими двумя репликами, написанными возле помойки! И тут же забыла о них...

Возле буйков они были одни. Основная масса купальщиков с визгом и смехом плескалась у берега.

Ухватившись с двух сторон за большую оранжевую "тыкву", Навицкая и адвокат беседовали спокойно - ничьих ушей поблизости не было. Буек пламенел ярким апельсиновым колером в лучах заходящего солнца.

– У меня тогда болело горло, отяжелела голова, и я спешила в медпункт, чтобы купить лекарства. Из-за этого соображение тормозило, вот я и сбилась с пути. И, когда услышала, как Куропаткин требует денег в обмен на сохранение тайны...

– Подожди, - остановил ее Ефим, - что за надписи? Что за драмы?

– Ну, кто-то написал на двери трансформаторной будки: "Все бабы - б..."

– Кхм, кхм...

– Это точно. А рядом кто-то приписал: "Даня сам п...р". И сегодня, когда эта мамаша...

– Матюхин в юбке?
– ухмыльнулся Ефим.

– Ну да. Когда она на всю улицу орала "Даня, Данила!", я вспомнила эти надписи и обеденный разговор с Антоном.

– Вы с ним так мило ворковали. Не посмел вам мешать.

– Он иронизировал по поводу того, что некий Данила считает женщин легкомысленными по природе своей, тогда как сам далек от идеала. Ты не находишь, что это - хорошо отредактированный перевод диалога на будке?

– Как советский перевод американского экшена, - ответил Коган, - когда в оригинале сплошные "фак", "битч" и "шит", а в оригинале: "О, Боже! Как мне не повезло!"... Брр, я уже замерз. Двинули-ка к берегу, а то завтра оба соплями обвесимся. Хорош я буду на прениях с насморком!

– Ну, поплыли, - Наташе тоже не хотелось снова заболеть.
– Так вот, получается, что Антон тоже там бывал и запомнил эти надписи. А что он там делал? Вряд ли просто прогуливался: помойка - не лучшее место для моциона.

– Может, извини, по нужде забежал в кустики... Ну, перепил мужик пива и понадобилось ему срочно уединиться. Или заблудился, как и ты.

– Но он из списка, и именно его ты поймал у моей двери. Да еще с "газовиком", - Наташа коснулась ногами дна. Последние 30 метров до берега они шли сначала по пояс, а потом - по колено в воде. Такой пляж был по душе родителям дошкольников и самим детям, но сейчас, под мощным пронизывающим ветром и облаками секущего песка шагать по мелководью было не очень приятно.
– И пьяным он тогда не выглядел. От него пахло вишней, я подумала, что это и есть наливка, которой он, якобы, перепил, но такой же "выхлоп" могли дать конфета или жевательная резинка...