В бассейне возникла исполинская тёмная фигура, будто окутанная чернотой, с дубиной на плече он больше походил на орка, чем на всемогущее божество. Даже самые уравновешенные из эльфов слегка занервничали.

— На том, где ты всех убиваешь. — раздражённо бросила прекрасная дева и отошла в сторонку.

— Что, уже? Ладно. — Пожиратель Миров бегло осмотрел собравшихся. — Буду краток. Вы все безмозглые вырожденцы и моральные уроды.

Кто-то из эльфов не выдержав откровения упал в обморок.

— Кучка испорченных аристократов, которая присвоила технологии генной модификации для личного использования. Вы обеспечили себе вечную жизнь, почти неуязвимые тела, а весь мир превратили в парк развлечений. Тех же, кто не вошёл в ваш узкий кружок, низвели сначала до положения рабов, а после до охотничьих трофеев. Тысячи лет истребления, и всё же орки не сдались. Они выживали в тени выращенных вами лесов и раз за разом давали отпор хозяевам мира. Даже странно, что столь достойные люди с величайшей силой духа и такие жалкие уродцы как вы когда-то принадлежали к одному виду. Даже будучи побеждёнными, на смертном одре орки возносили молитвы вперемешку с проклятиями. Молитвы о вашей гибели. И в конце-концов я их услышал. Пришёл час отмщения. Прямо сейчас орочьи орды, усиленные моими легионерами, уничтожают ваши дворцы по всему миру, а их благородная ярость греет мне душу… Что же, на этом удаляюсь. Можете пока попытаться организовать оборону, это добавит моим оркам веселья.

И Пожиратель Миров растворился в воздухе. Снаружи донеслись первые звуки боевого рога. Эльфийские лорды молча переглядывались пытаясь осознать гибель мира, один лишь Сагиттель удивлённо прошептал:

— О, Элберет…

Долгие годы, наполненные тьмой, пустотой и одиночеством. Уничтожение города жалких людишек не принесло покоя. Что толу в мести, смертях и разрушении без Тёмного Властелина? Без его направляющей воли я лишь голодное чудовище в глубокой пещере. Потомки моих отпрысков не дают мне умереть от голода, продолжая нести службу. Тело монстра не может отказаться от сочного подношения свежей добычи, даже если разум желает лишь раствориться в темноте. Остаётся лишь ждать того, кто сможет меня убить.

Младшие слуги приносят и свежие вести. К городу движутся люди. Ещё одни глупцы готовятся стать пищей. Но есть что-то необычное. В лесах появляются муравьи, обычно лёгкая добыча для мельчайших моих подданных, но этих объединяет чья-то воля. Группу людей сопровождает отряд оживших мертвецов, и я начинаю чувствовать источник магии.

Неужели Он мог выжить? Горькая обида растёт в душе, почему же Он до сих пор не дал знать преданнейшей из своих слуг? Но обида ничтожна по сравнению с бесконечной радостью новой надежды. Нет, это может быть ловушкой. Повелитель не прощал глупцов. И в его честь я должна удостовериться. О, мой Властелин, каким счастьем будет снова будет служить тебе! И с какой яростью я разорву обманщиков!

Убедившись что никто за мной не наблюдает и быстро зашагал прочь из лагеря. Ехидно улыбающаяся Кара высунулась из повозки:

— Повелитель собирается сделать подношение духам природы?

— Да, сегодня оно обещает быть особенно щедрым.

Когда-то расстраивала необходимость пользоваться общественным туалетом и приводила в бешенство привычка некоторых дёргать за ручку. Сейчас мне каждый раз для оправления наиестественнейшей из потребностей приходится углубляться в лес в компании скелетов-телохранителей. Без охраны никуда, как-никак в такой интимный момент человек уязвимее всего. Ничего не поделаешь, вид Тёмного Властелина на корточках подорвёт авторитет власти.

Как всё-таки спокойно жилось в избушке охотника. Три недели, проклятые три недели прошли в бесконечном походе во главе каравана больше напоминающего детский сад. Десяток медлительных повозок, толпа людей, из которых лишь половину можно было с натяжкой назвать взрослыми, за остальными требовался постоянный надзор. Необходимость каждый день тратить кучу времени на отдых и разбивку лагеря. Стоило отдалиться от хотя бы минимально обжитых земель, как хищники озверели. Людей не боялись совершенно, принимая за лёгкую добычу, практически ни одна ночь не обходилась без нападения.

Возможно дело в том, что маршрут до цели оказался не таким идеальным ка при планировании. Можно было двинуться напрямик через лес, и состои мой отряд из пешей нежити, этот путь я бы выбрал без раздумий. Но идти через лес с кучей телег и вечно теряющегося молодняка — удовольствие ниже среднего. Как вариант можно было сплавиться по реке на плотах, но, во-первых, река делала значительную петлю, так что по времени мы бы ничего не выиграли, а во-вторых, мне сейчас только цирка на воде не хватает. В итоге пошли пешком, вдоль лесной опушки, служащей ещё и неплохим ориентиром. Долго, скучно, но уже через несколько дней нам останется только переправиться через реку (ох, чувствую та ещё будет головная боль), и мы окажемся в вожделенной долине где наконец сможем остепениться. И получить, чёрт побери, хоть немного личного пространства. И ещё эти проклятые мошки… Хоть бери с собой Кару с её магией.

Закончив с ежедневной обязанностью, требующей хоть какого-то уединения, я вернулся в лагерь. Там вмени зря не теряли, телеги уже расставили кругом, а промежутки укрепили кольями, две ямки для оправления нужд менее стеснительных заканчивали копать, хворост для костра тоже скоро принесут. Большая часть мертвяков оцепили лагерь кольцом, готовые отразить нападение ночных хищников. Была в этих налётах и польза — частично решение проблем с провиантом и неплохая коллекция шкур, выделка которых позволяла занять хоть какой-то деятельностью людей. К тому же почти все, даже дети, умеют что-то полезное, из тех же шкур делают обувь, благодаря которой у нас меньше проблем с разбитыми ногами чем могло бы быть.