Тернер кивнул.

— Да, если мы не найдем способ его остановить.

— Сторожевые башни, — напомнила Джемма, но Тернер лишь рукой махнул.

— Лежат в руинах уже сотни лет. Впрочем… Ладно, посмотрим, что об этом писал ваш батюшка.

Экипаж остановился у ворот старинного дворца, в котором размещался королевский архив, Тернер помог Джемме спуститься, и в это время дрогнула земля. Испуганно заржала лошадь, во всех домах зазвенели стекла, и Джемма услышала истошный женский визг.

Она обернулась: визжала немолодая дама, которая замерла в дверях модного магазина через дорогу. Земля снова задрожала, поползла куда-то в сторону, и Тернер тотчас же заключил Джемму в крепкие объятия, не давая упасть.

— Вороны! — проверещала дама, зажимая уши.

Служанка, которая несла добрую дюжину пакетов с покупками, разрыдалась. Джемме казалось, что ноги наполнились мелкой вибрацией, которая вынуждала нервно приплясывать. Со всех сторон полетели хриплые крики полицейских свистков, и земля дрогнула в последний раз и застыла.

Летний день был солнечным и светлым, но сейчас Джемме казалось, что все краски померкли. Мир стал похож на старую картину, которую затянуло пылью и паутиной.

— Джемма! — Голос Тернера долетал до нее словно через толстый слой ваты. Следователь смотрел ей в глаза, Джемма чувствовала его ладони на своих щеках, но ничего не могла ответить. — Джемма, очнись!

Потом здание королевского архива скользнуло куда-то в сторону, перед глазами мелькнуло поблекшее небо, и Джемма лишилась чувств.

Вороний король ждал ее в лесу. Столица осталась далеко позади, растаяла — Джемма вновь оказалась на севере.

Солнце рухнуло за низко висевшие перья облаков, и акварельные краски севера смягчились и расплылись, наполнив мир глубиной и особенным очарованием. Джемма шла среди сосен, напитанных таинственной молочной смесью белой ночи, и рядом с ней, за стволами, бесшумно двигалась тень, увенчанная короной — золотым проблеском среди тьмы.

— Дэвин? — окликнула она, каким-то глубинным чутьем понимая, что это существо не имеет никакого отношения к ее мужу.

Постепенно тень становилась плотнее, обретала все новые и новые черты. Белая ночь наполнялась тьмой. Среди сосен сверкнуло золото, и Джемма на мгновение увидела древний венец на голове Вороньего короля, украшенный белыми россыпями жемчуга и кровавыми брызгами рубинов. От короны веяло ужасом и смертью.

По траве и цветам осота поползли тяжелые складки черного плаща. Иногда среди них вспыхивали глифы, и Джемме казалось, что они движутся. По черному полю бежали лохматые бизоны, трубили мамонты, испуганно вскинув головы с изогнутыми бивнями, и горбатые лоси нервно стучали тонкими ногами, словно пытались спастись от неминуемой гибели. Люди простирали руки, умоляя о пощаде. Все, кого поглотили болота, сейчас были здесь, во тьме.

— Не показывайся мне, — взмолилась Джемма. — Если я тебя увижу, то умру. Я не вынесу.

Вороний король негромко рассмеялся. Смех у него был мягкий, приятный, такой, который не может принадлежать чудовищу. То, что эта тварь присвоила голос Дэвина, его смех, казалось Джемме омерзительным. Это было грехом — да, именно грехом, она смогла подобрать только такое объяснение.

— Не бойся, — услышала она. — Тебе не надо меня бояться, Джемма. Ты же никогда меня не боялась, правда?

Сухие прохладные пальцы схватили ее за запястье. Прикосновение отдалось по телу легким ударом тока, а затем невидимый демон поднес руку Джеммы к своему лицу и приложил к щеке.

Обычная человеческая щека. Гладкая, едва теплая кожа — мягкая, холеная, как у дворянина, а не крестьянина. Повинуясь то ли неслышному приказу, то ли собственному желанию, Джемма осторожно провела по ней, дотронулась до тонкого острого носа, пробежалась кончиками пальцев по аккуратным бровям. Да, это было лицо Дэвина — но существо, которое сейчас соткалось из тьмы, не имело к нему отношения.

Возможно, Дэвин уже мертв. Вороний король явился в мир, и земля содрогнулась от его поступи.

— Дэвин? Ты здесь? — окликнула Джемма в последний раз, уже не надеясь услышать ответ.

Дэвина здесь уже не было. Вороний король выпустил ее руку и уверенным движением привлек Джемму к себе. От ледяной ткани его плаща веяло мягким запахом трав и хвои, а из-под них пробивался тяжкий дух болот, который обволакивал разум и лишал даже намерения сопротивляться. В далекой, почти недостижимой глубине слышались глухие удары — Джемма не сразу поняла, что это бьется сердце Вороньего короля. То сердце, которое он отнял у Дэвина.