Шрифт:
— Дэвин? Ты здесь? — окликнула Джемма, словно почувствовала его за Вороньим королем.
— Беги, — произнес Дэвин. — Джемма, беги!
— Я, идущий в тайге на севере и болотах на западе. — Голос Вороньего короля прогрохотал над миром раскатами грома. Он раскалывал мир, и светлое войско северного сияния поднялось над озером и обрушилось в воду. — Я, владевший этим миром задолго до людей и их Распятого бога. Я, постигший весь мир и изнанку мира. Я свет, впитавший тени!
Теплая волна ударила Дэвина в лицо. Запах крови оглушил так, что на несколько минут Дэвин снова рухнул в беспамятство. Опомнившись, он мог думать только об одном: Джемму убили. Вороний король убил Джемму.
Он открыл глаза и увидел, что стоит на ступенях своего дома. Белая ночь сменилась днем, и Дэвин знал, что в мире, в котором существует Вороний король, день и ночь крутятся в безумном хороводе и, в общем-то, не имеют значения.
— Зачем ты меня сюда привел? — спросил Дэвин.
Не мог же Вороний король вернуть его просто так, по доброте душевной.
Потом он увидел два девичьих тела — раскинутые руки, растрепанные косы, нарядные платья с алой вышивкой, раскрытые раны на тонких шеях и кровь, очень много крови.
— Семь дев, — сказал Вороний король голосом Дэвина.
Шагнул по ступеням — плащ, потянувшийся за ним, казался клоком тьмы. Дэвину казалось, что он видит, как в этой тьме плывут и дымятся чужие, дикие созвездия. Потом он увидел Артура — тот стоял чуть в стороне и с каким-то презрением косился на Штрубе.
Художник замер, бессильно уронив руки. С ножа, которым он точил карандаши, падали капли крови. Вороний король улыбнулся, и эта улыбка отдалась знобящей болью в душе Дэвина. Он чувствовал свое лицо и тело и понимал, что они не принадлежат ему.
— Остался багряный всадник, — напомнил Артур.
Дэвин обернулся к нему, протянул руку и подцепил его подбородок золотыми когтями. Над головой Артура поплыли мелкие синие звезды, и он улыбнулся так, словно сейчас испытывал непостижимое блаженство.
«Джемма, — подумал Дэвин. — Он не тронул Джемму».
— Они вернутся, — мягко ответил Вороний король, и Дэвин почувствовал, как в его груди ожило и задрожало яблоко.
Вороний король запнулся, дотронулся до груди, и Дэвин с искренним торжеством понял, что он растерялся.
Каждое хрустальное яблоко выплыло из рук Создателя. Оно несло в себе отпечаток его силы и любви. Должно быть, Вороний король впервые почувствовал свою уязвимость, потому что в мире было то, что могло отправить его во тьму.
Дэвин не верил в то, что Создатель, который давным-давно ушел из мира, вдруг придет сражаться с Вороньим королем, но он знал, что высшие силы творят чудеса руками людей.
«Тебе не победить, тварь, — подумал он. — Тебе никогда не победить!»
Вороний король устало прикрыл глаза, и Дэвина вновь потянуло в ледяной мрак к темному озеру.
— Тебе не победить, — упрямо повторил он и услышал, как Вороний король ответил украденным горлом, языком и губами:
— Это мы еще посмотрим.
ГЛАВА 23
Здание архива, гулкое и пустое, наводило страх. Оно казалось покинутым храмом неизвестного божества, которое, скорее, было карающим, чем милующим. Поднимаясь следом за Вайной и Тернером по лестнице, Джемма думала о том, что изменения мира здесь кажутся еще острее. Она не знала, как описать свои чувства, но тени казались темнее и длиннее, а шаги — глуше.
Вайна провела их по черной лестнице на третий этаж: там она получила от Тернера еще одну золотую крону и сообщила:
— Вот, м’лорд, вам как раз сюда. Все бумаги по бунтовщикам свозили в эти хранилища. Но я не знаю, разобрали их или еще нет.
Джемме вдруг стало страшно. Она знала, что есть вещи, которые лучше не трогать. И боялась прикасаться к тому, что принадлежало отцу, потому что это могло окончательно разрушить ее жизнь. Ей захотелось рассмеяться. По воле Эдвина Эвилета ее жизнь и так лежала в руинах, Джемма понимала это, как и то, что информация в бумагах может убить ее любовь и память. Стереть все хорошее, что осталось от отца.
— Вы останетесь? — спросила она просто ради того, чтобы что-то сказать.
Собственный голос показался чужим, он осыпался на пол книжной пылью, и Джемма почувствовала, как запершило в горле.
Вайна открыла дверь в хранилище и сказала:
— Да, м’леди, конечно. Подам знак, если кто-то вернется. Старший архивариус может. Ну и вещи ваши заодно покараулю.
Это было сказано так, что Джемме не захотелось встречаться со старшим архивариусом.
Они вошли в хранилище и какое-то время стояли молча, глядя на десятки стеллажей, заставленных ящиками, коробками и папками.