Я развернулся на выход.

— Нет, садись. Я могу помочь.

Она подвела меня к креслу у ближайшей кровати, а сама села на край.

— Так, давай с самого начала. Что ты испытываешь?

— Не знаю. Может, просто внутренние демоны.

— Блейк, поговори со мной.

— Это словно сон, но я в этот момент не сплю. Это мысли о том, чего я не знал, и воспоминания, но они ложные, такого не было, — я вздохнул, а она посмотрела на меня, хмурясь. — Знаю, звучит как бред.

— Продолжай, — она посмотрела на меня мягче.

— События, которых не знаю, но которые, возможно, выдумал сам. Ты же знаешь, что с ней случилось. Это сводит меня с ума.

— Какие события?

Я замолчал, пытаясь собраться с мыслями. На бумаге писать легко, а сказать вслух практически невозможно.

— Я вижу её в лесу, еще вижу лица, которые не видел ни разу, кроме одного, моего. Но то, что я делаю… Я бы так никогда не поступил с ней.

— И что ты делаешь?

— Расстегиваю брюки.

Констанс вздрогнула.

— Дикость, да?

— Остальные видения похожи?

Я потёр лицо.

— Одно в пещере, где погиб Люциан. Мы с Полом приятели. Там есть ещё кто-то. Я в жизни его не видел, — вероятно, безвинный парень, которого я убил, когда надо мною властвовала тьма; я вздохнул и выпалил: — Мы все собрались там и обсуждаем планы, как её убить, — я потёр лицо.

— Иногда вижу, как другой парень преследует её в отеле. Я ничего не делаю, просто стою за углом и радуюсь, но это же неправда, — я нахмурился. — Это мои демоны преследуют меня за все то дерьмо, что я ей причинил, да?

— Успокойся, Блейк, — она посмотрела на меня, потом словно её осенило. — Елена в каждом из этих трех видений?

Я кивнул.

— И когда ты это видишь?

— На занятиях, во время обеда, ночью. В любое время. Они появляются, вне зависимости от моего желания не думать, — он покачал головой. — Это как отсроченная команда. Словно меня заставляют смотреть, а потом бам, и все прекращается.

Она смотрела куда-то мимо меня, немного хмурясь.

— Дурдом, правда?

— Нет! — она посмотрела на меня, едва улыбнувшись.

— Что!?

— Блейк, связь начинает восстанавливаться.

— Нет! Раньше я читал её мысли. Я бы понял, через что она прошла, если бы это было правдой.

— Это её сны. Что бы ни блокировало твои способности, пока она бодрствует, ослабевает во время её сна. Ты видишь её сны.

Я должен был радоваться, но радоваться не чему.

— Её сны?

— Эй, это же хороший знак.

— Хороший знак — превратиться в одного из её насильников? — я усмехнулся с сарказмом. — Тогда она, блядь, ненавидит меня до глубины души.

Я развернулся и вышел.

— Блейк!

Я больше не хочу с ней говорить. Если это сны Елены, я ничего не смогу поделать. Как я смогу заставить её поверить мне, если в её снах превращаюсь в одного из них?

ЕЛЕНА

Единственное, что я видела, это слабый свет, а потом картинка раскрылась во всей красе. Четыре ноги и еле слышные голоса, подначивающие Сеймура, на заднем плане

Сердце пустилось вскачь, все быстрее и быстрее, а потом в голове раздался крик, а я подскочила на собственной постели.

Я тяжело дышала, и меня слегка потряхивало от страха, страха ночи.

Мне никогда не выбраться из этого.

Я сглотнула слезы, встала и пошла в ванную. Часть меня хотела сдаться. Это было проще всего, но другая часть молила о борьбе.

Это была её часть, часть старой Елены, не знавшей о драконах и мечтавшей лишь о нормальной жизни.

Она была такой слабой, но теперь даже она стала сильнее.

Констанс права. Я должна попытаться оправиться, попытаться выздороветь, принять случившееся и преодолеть его.

Будет сложно, это я уже знала, но мне не станет лучше, если я не попытаюсь и не предприму что-нибудь.

На глаза набежали слезы, стоило вспомнить, как молила Констанс. Я была слишком эгоистичной, думала лишь о себе и произошедшем. Что если король Гельмут и королева Маргарет все-таки искали меня? А Эмануэль? Я вспомнила о дне, когда он привёз меня в академию. Они все знали, потому что он смог унюхать тех ублюдков. Так стыдно.

Я понятия не имела, что делать с этим. Но я знала, что мне поможет Констанс. Она всегда помогает.